Забудьте о громоздких дорогостоящих 3D принтерах, с которыми могут совладать только специалисты в области моделирования трехмерных объектов: на смену им приходит 3Doodler – первая в мире ручка, рисующая в трех измерениях в реальном времени.

Только представьте себе, при помощи этого удивительного устройства Вы можете рисовать прямо по воздуху. Линии, штрихи, буквы и точки складываются в витиеватую вязь трехмерного узора, который моментально застывает на воздухе, выводя на совершенно иной уровень поговорку: «Что написано пером, того не вырубишь топором».
Читать дальше>>

Вы переезжаете в новую квартиру и, конечно же, уже начали просматривать объявления в поисках заветных слов “грузоперевозки недорого”. Я рекомендую Вам не тратить свое время, а прямо сейчас посетить сайт www.monowent.ru, который познакомит Вас с надежной и ответственной компанией, осуществляющей грузоперевозки по Москве и области.

Первый найденный скелет неандертальца разбил в пух и прах большинство существовавших на тот момент эволюциеонных теорий

Так велика была всеобщая вера в катастрофизм Кювье, что когда в 1856 году были найдены первые останки того, кого сейчас мы называем неандертальцем (Homo sapiens neanderthalis), неизвестный доисторический гоминоид был назван «допотопным человеком». Кости его были найдены в пещере на высоте примерно 18 м над уровнем воды расположенной поблизости реки, и это поддерживало версию, что этот человек, наверное, утонул, когда спали воды потопа.

Французский геолог Андре Делюк преподавал свою науку самой английской королеве и улучшил барометр

Еще одним французским религиозным приверженцем теории катастрофизма был Жан Андре Делюк (1727-1817). Он нашел доказательство потопа в горной породе: это был слой, возраст которого, по его мнению, составлял 6000 лет и который он назвал делювием.

Но, несмотря на это, идея молодой Земли казалась все более несостоятельной на фоне таких доказательств, как горные породы и ископаемые останки. Верующие ученые — а в те времена, конечно, почти все ученые были верующими — создали новую концепцию, в которой очевидные доказательства не противоречили бы тому, что сказано в Писании. Суть заключалась в том, что у мира было два возраста: древний и современный. В древнюю эпоху, которая могла быть неизмеримо долгой, Бог подготовил мир к прибытию венца творения — человека; именно в этот период произошли все великие катастрофы, свидетельства которых обнаружили Кювье и другие, и к этой же эпохе относятся все странные вымершие существа, на которые указывают останки. Древняя эпоха, таким образом, была областью геологов и палеонтологов. Современная эпоха, конечно, начиналась с появлением на сцене человека и, таким образом, должна была длиться всего несколько тысячелетий; она по праву относилась к компетенции археологов. Такое разделение сфер интересов на несколько десятилетий отдалило грандиозный конфликт религии с очевидной реальностью.

Окаменелый наконечник, который исследовал Джон Фрер

Уже в 1797 году Джон Фрер (1740-1807) обнаружил то, что абсолютно точно определил как кремниевые наконечники стрел: это явно были предметы быта, появившиеся задолго до предположительного появления человека. Найденное им доказательство все проигнорировали, сочтя просто одной из незначительных загадочных аномалий; кроме того, камни могли быть просто камнями естественного происхождения, которые по случайности выглядели так, как если бы их обработали. Но тактика «если не смотреть, то, может быть, ничего страшного не случится» не могла долго работать, хотя верующие ученые старались ей следовать. Уильям Баклэнд (1784-1856), несмотря на свои религиозные убеждения, сыграл важную роль в истории геологии. Увидев в Уэльсе человеческие кости, перемешанные с костями мамонта, он пришел к выводу, что человек, который по определению принадлежит к современной эпохе, должно быть, в ходе какого-то суеверного ритуала был похоронен среди костей давно умершего мамонта, принадлежащего к древней эпохе.

Что же такое Всемирный потоп: глобальная климатическая катастрофа или миф?

Несмотря на такую изобретательность, двухвековая модель видения мира быстро разваливалась. Особенно неустойчивым как по теологическим, так и по геологическим причинам было мнение о потопе как о рубеже двух веков. Когда в 1859 году английские археологи Джон Эванс (1823-1908) и Джон При-ствич (1812-1896) сравнили свои наблюдения с наблюдениями французского натуралиста Жака Буше де Кревкёра де Перта (1788-1868) относительно инструментов, которые он обнаружил поблизости от Абвиля, они пришли к очевидному выводу, что найденные предметы того же рода, что и открытые ранее, в 1797 году, Фрером. Буше ввел понятие «антеделювиальный» («допотопный») для описания человеческой культуры, создавшей топоры близ Абвиля. Если люди могли существовать до потопа, возможно, они существовали задолго до потопа. Это все еще не противоречило Книге Бытия, в которой было сказано, что люди на Земле появились вскоре после сотворения мира. Но проблемы вызывало то, что открытая Буше ашельская культура (названная так в честь расположенной поблизости церкви) явно была гораздо старше потопа. Многие естествоведы (среди них был и Баклэнд) в своих расчетах уже отошли от потопа, хотя все еще придерживались «двухэпохальной» доисторической модели. Теперь была подготовлена почва для допущения, что возраст Земли, равно как и возраст человечества, не может составлять всего несколько тысячелетий. Так совпало, что именно в 1859 году вышла книга, тезисы которой основывались как раз на столь долгих временных периодах, — «Происхождение видов» Дарвина.

Задолго до этого Джеймс Хаттон впервые бросил вызов теории катастрофистов в своем двухтомнике «Theory of the Earth» (Теория Земли) (1788 и 1795), который стал Библией новой, революционной группы геологов-униформистов. Хаттон считал Землю очень древней и настаивал, что на протяжении всего геологического времени на нее медленно воздействовали одни и те же силы: эрозия, денудация*, постепенное горообразование. Униформисты считали ненаучным утверждение, что в прошлом действовали катастрофические силы: «Настоящее — вот ключ к прошлому». Изменения были медленными, постепенными, но на протяжении чрезвычайно долгой истории Земли они смогли образовать громадные горные склоны, хотя в общем это весьма незначительно изменило облик мира.

*Денудация — совокупность процессов сноса и удаления с возвышенностей продуктов выветривания горных пород с последующим их накоплением в понижениях рельефа.

Чарльз Дарвин — английский путешественник, автор и популяризатор теории естественного отбора

С переменным успехом соревнование постепенно выигрывали униформисты. Чарльз Дарвин (1809-1882) показал, что катастрофисты были правы, полагая, что жизнь развивалась со временем; но в его теории изменения происходили очень медленно на протяжении миллионов лет. Лорд Кельвин (1824-1907) подлил масла в огонь, приведя доказательства, что Земля должна быть очень молода (всего несколько миллионов лет), но в начале этого века открытие радиоактивных веществ позволило допустить, что скорость охлаждения Земли должна быть во много раз медленнее, чем он предполагал. И все же… как появились эти разрушенные долины в горах, если виной тому не воды потопа?

Луи Агассис — естествоиспытатель, основоположник науки о природных льдах, гляциологии

В 1840 году Луи Агассис (1807-1873) опубликовал книгу «Studies on Glaciers» (Исследование ледников), в которой показал, что в прошлые века лед покрывал куда большую часть Европы, нежели сейчас. Родилась концепция ледникового периода, который имел место в прошлом. В ней присутствовала катастрофа, но — и это было гвоздем теории — это была медленная, длительная катастрофа; более того, скоро стало очевидно, что был не один период оледенения, а несколько. Ледниковый период (который мы теперь, узнав о более ранних, называем плейстоценовым ледниковым периодом) был, следовательно, частью общей униформистской модели изменяющих факторов, повлиявших на облик Земли. А новая теория предполагала неизмеримо более длинные временные промежутки, чем готовы были позволить катастрофисты.

Современные геологи и геоморфологи признают, что парадокс величайших споров между катастрофистами и униформистами заключается в том, что и те и другие были правы: если бы они были готовы объединить свои идеи, а не пытались каждый отстоять свою правоту, наше современное представлений о подвижности Земли, возможно, сформировалось на несколько десятилетий раньше, чем это произошло. Приведу слова соврс менного геоморфолога Брайана Джона: «Конечно, возможно, что основной силой, которая сформировала склоны гор, была эрозия, как и считали униформисты. Но один оползень за пять минут может сделать со склоном горы больше, чем эрозия за тысячу лет. А оползень — явление катастрофичное».

Думаете, что зарабатывать хорошие деньги в интернете легко и просто? Что ж, хочу Вас огорчить: это не так. Пройдет достаточно много времени, прежде чем Вы сможете заработать первую тысячу рублей.

Ваши первые интернет-проекты вряд ли будут приносить хоть какую-нибудь прибыль и в лучшем случае будут работать на самоокупаемость. Помимо этого у Вас появится бессчетное число «доброжелателей», от которых Вы не раз и не два услышите фразу: «иди работать на завод», с которой, по моему скромному мнению, начинается точка отсчета долгого и тернистого пути к успеху.

Хотите узнать больше обо всех нюансах, тонкостях и секретах интернет-заработка, тогда обязательно загляните на сайт i-shipilov.ru.

Судя по всему, на Земле образца XVII-XIX веков было предостаточно свидетельств того, что в период гипотетического Всемирного потопа были затоплены обширные области. Именно из этих свидетельств и развилось направление геологии XVIII века под названием нептунизм.

Родоначальником школы нептунизма был немецкий геолог Абрахам Готлоб Вернер

Её создателем стал один из наиболее влиятельных ученых того времени — Абрахам Готлоб Вернер (1749-1817). По его мнению, первозданная Земля представляла собой сплошной мировой океан, из которого в определенный момент времени выделились и осели участки земной коры, которые и стали в последсвие сушей. Сначала из воды появились кристаллические породы, такие как гранит (из Вернер называл «первичные»), за ними шли метаморфные («переходные») и осадочные («слоистые») породы, а последними на свет появились аллювиальные («новейшие») и вулканические породы. Вернер искренне считал, что роль вулканических процессов, в том числе и в в образовании пород, была настолько незначительной, что ею можно было просто пренебречь, хотя на то время уже существовало немало доказательств обратного. Самым ярким слабым звеном в данной теории было то, что она совершенно никак не объясняла, куда делась большая часть «первобытного моря». Впрочем, эта и многие другие огрехи плутонизма никоим образом не смущали Вернера, который был готов до последнего стоять на своем.

Чаще всего родоначальником плутонизма называют Джеймса Хаттона – шотландского ученого, который является отцом-основателем геологии и геохронологии

Нептунизм полностью изжил себя с появлением ледниковых теорий (1840 год), однако начал сдавать свои позиции намного раньше. В начале XIX века главным соперником нептунизма стал плутонизм — теория, сформированная в XVIII веке Джеймсом Хаттоном (1726-1797). Тогда в неравной схватке победил плутонизм, который частенько называют вулканизмом.

Свою популярность плутонизм начал обретать в конце XVIII века. По этой теории, существует два цикла: подъема и вымывания. Поступающее прямиком из под земной поверхности тепло выбрасывает на поверхность отложения, формирующие океаническое дно. Накладываясь друг на друга, эти отложения в свою очередь формируют толщу земли, которую прорезают реки, несущие отложения к морю. При обычных условиях эти отложения вновь выталкиваются на поверхность, и весь процесс повторяется вновь и вновь, вплоть до бесконечности. Исходные породы Земли были магматического, то есть вулканического, происхождения, которые продолжали беспрерывно формироваться благодаря вулканической активности.

У этой теории было множество преимуществ перед всем и остальными. И одним из главных было присутствие концепции цикличного бесконечного процесса в противовес нептунистскому «одноразовому» выделению всех пород из гипотетического первобытного моря, а также понимание важности вулканических процессов в образовании пород. Насколько недооценивал Вернер важность вулканических процессов стало известно намного позже, в наши дни, когда был проведен ряд современных научных исследований

Но нептунизм и плутонизм были не единственными «участниками игры», в ходе которой люди пытались установить, какие же именно процессы сформировали Землю. Пожалуй, куда более серьезным было противостояние катастрофизма и униформизма.

К середине XVIII века новая наука — геология — была уже достаточно хорошо развита; в частности, естествоиспытатели применяли научный метод при создании теорий о природе Земли: они проводили множество изысканий, а не просто, подобно древним, строили гипотезы на пустом месте. Многим казалось очевидным, что обнаруженные ими геологические структуры и обломочные породы являются явными свидетельствами катастроф, которые, вероятно, произошли в далеком прошлом. Если говорить коротко, они верили, что прошлое сильно отличалось от настоящего и что за тысячелетие, окутанное тайной, произошли резкие изменения и уникальные события. Более того, «прошлого» было немного: в целом считалось, что Земле всего несколько тысяч лет и что еще через несколько тысяч лет она закончит свое существование. Стало быть, для медленных геологических изменений не только не было времени в прошлом, но и сравнительно мало времени отводится на продолжение этого процесса в будущем. Но все указывало на то, что серьезные изменения тем не менее были, и это могло означать лишь то, что изменения произошли резко, катастрофически.

Французский натуралист Жорж Кювье считается основателем таких наук, как сравнительная анатомия и палеонтология

Жорж Кювье (1769-1832), основоположник сравнительной анатомии, не допускал даже мысли об эволюции. По большей части именно его влияние стало причиной того, что эволюционные гипотезы, выдвинутые Ламарком, были встречены ледяным молчанием и получили право на существование лишь с изданием труда Дарвина «Он the Origin of Species» («Происхождение видов») (1859). В то же время Кювье в ходе палеонтологических исследований, конечно, понял, что фауна прошлого явно отличалась от современной. Поэтому он выдвинул концепцию вымирания, допуская, что виды могли исчезнуть очень резко, что позволило Богу заменить их новыми, более совершенными образцами: например, на смену мамонту пришел лучше «спроектированный» слон. Таким образом, Кювье предусмотрел возможность существования огромного количества видов, каждый из которых был сотворен в ходе индивидуального Божественного акта. Это не противоречило его идее катастрофизма: именно во время великих геологических сдвигов, произошедших по воле Божьей, прошлые виды исчезли с лица Земли. Одной из таких катастроф был потоп: он не только стал причиной исчезновения мамонтов — именно после потопа на сцене появляются люди. В этом, конечно, Кювье отклонился от буквального толкования Книги Бытия, из которой ясно следует, что во времена потопа на Земле было множество людей; по-видимому, его собственная догадка показалась ему настолько точной, что даже заставила его немного поступиться своими религиозными убеждениями.

Порой в попытках объяснить тот факт, что в прошлом континенты были объединены, выдвигалась идея, что Земля может расширяться: если представить Землю в виде медленно надувающегося воздушного шара, поверхность которого покрыта грязью, то станет видно, что по мере расширения планеты в изначально прочной суше появляются трещины, и небольшие части суши отделяются. Конечно, с появлением теории тектонических плит, которая объяснила движение материков, данная гипотеза исчезла сама собой.

Движение континентов при расширении Земли. Слева: центрирование по Атлантическому океану, справа: по Тихому океану

В своей книге «The Earth We Inhabit» (Земля, на которой мы живем), написанной в 1859 году, Альфред Уилкс Дрейсон (1827— 1901) рассчитал, что скорость увеличения земной окружности составляет около 1 см на километр в год, и предсказал, что кроме всего прочего правдивость его теории будет доказана, когда начнут рваться телеграфные провода.

Планета Земля 500 млн. лет назад

Земля сейчас

Внимание к данной теории привлекла и еще одна геологическая особенность, свойственная Земле в прошлом. Когда-то давно океан занимал куда большую часть земной поверхности, нежели сейчас. Не может ли это означать, что причиной исчезновения морей с поверхности суши стало расширение Земли, из-за которого так называемым мировым водам пришлось распределиться по поверхности планеты «более экономно»? К сожалению, геологические данные свидетельствуют, что и моря местами наступали на сушу, что в рамках данной теории необъяснимо, если только мы не готовы принять куда более устрашающую гипотезу — гипотезу колеблющейся земной оси! Воды отступали и наступали прежде всего из-за неравномерного обледенения Земли и из-за того, что лед сковывал разные объемы мировых вод.

Специалисты-геологи, придерживавшиеся неортодоксальных взглядов, обратились к теории тектонических плит, указывая, что Антарктика предположительно находится в кольце океанических хребтов (где из ядра Земли поднимается новое вещество земной коры). Поскольку половина этого нового вещества должна поступать внутрь, к центру кольца, возникает вопрос: куда же оно девается? Конечно, ответ можно найти в концепции расширения Земли. Некоторые из геологов предположили, что около 100 миллионов лет назад радиус Земли составлял лишь 80 % от нынешнего. Это означает, что за последние 100 миллионов лет объем Земли увеличился примерно вдвое. Однако если на протяжении всего геологического периода объем Земли увеличивается вдвое каждые 100 миллионов лет, то примерно 2900 миллионов лет назад, когда Земля еще только формировалась, ее радиус должен был составлять всего 10 километров и 500 метров в поперечнике. Плотность Земли в этом случае составляла бы одну треть плотности «нейтронного супа» — сверхплотного материала, из которого состоят пульсары.

Но этих неутешительных цифр можно избежать, если допустить, что Земля начала расширяться лишь недавно или что она в последнее время расширяется быстрее обычного. Но тогда нам не удастся объяснить тот факт, что начиная с очень давнего периода в истории Земли континенты движутся явно согласованно относительно друг друга.

Когда-то люди верили: все, что можно получить из человеческого тела, обладает целительными свойствами, однако вряд ли кто-нибудь полагал, что ценными качествами характеризуются выделения из головы философа. Философ, о котором тут идет речь, — это Джереми Бентам, основатель лондонского Университетского колледжа, первого в своем роде оплота свободной мысли: те, кто в нем состоял, были освобождены от тирании Англиканской церкви, которой подчинялись старейшие университеты Англии. Когда в 1832 году Бентам скончался, его тело, согласно последней воле покойного, передали анатомам, и его мумифицированные останки до сих пор хранятся в ларце красного дерева в фойе колледжа, который иногда открывают для любопытных во время торжеств. Романист Томас Лав Пикок состоял в дружбе с Бентамом и, видно считая его незаурядной личностью, «без умолку рассказывал о нем всем и вся».

Среди прочего он как-то поведал нижеследующую историю. Когда с телом мистера Бентама после его смерти проделывали разнообразные опыты, мистер Джеймс Милль (философ и отец философа-утилитариста Джона Стюарта Милля) зашел к мистеру Пикоку и сообщил: из головы мистера Бентама вытекло нечто вроде масла, которое практически не замерзает и которое, как ему подумалось, можно было бы использовать для смазывания хронометров, чтобы те могли работать где-нибудь за полярным кругом. «Чем меньше вы будете об этом говорить, — сказал Пикок, — тем лучше для вас. Если дело получит огласку, нам не поздоровится. Газеты и так уже пишут, что отличного медведя можно убить ради его жира, а вскоре они станут советовать убить отличного философа ради его масла».

Немецкому физику Вернеру Гейзенбергу по праву приписывают звание отца-основателя квантовой механики

Вернер Гейзенберг (1901-1976) принадлежит к небольшой кучке теоретиков, устроивших в первой половине прошлого века настоящую революцию в физике. Он придумал математическое обоснование квантовой механики, когда ему было всего 20 с небольшим. Его научный руководитель в Мюнхенском университете, Арнольд Зоммерфельд, распознал в Гейзенберге гения и всячески способствовал его научной карьере. Когда пришло время защищать диссертацию, тот уже успел разрешить ряд чудовищно трудных теоретических проблем, однако его успехи в лабораторных делах впечатляли куда меньше.

Нобелевского лауреата Вильгельм Вин можно назвать выдающимся физиком своего времени, который вывел сразу несколько важнейших физических законов, названных его именем

Между двумя светилами Мюнхенского университета, Зоммерфельдом и профессором экспериментальной физики Вильгельмом Вином, издавна установилась некоторая напряженность. Вин решительно осуждал отношение Зоммерфельда к подготовке аспирантов, которое проще всего передать фразой «Пусть все идет как идет». Вин был весьма заслуженным ученым — в 1911 году он получил Нобелевскую премию за экспериментальное исследование излучения горячих тел, — однако, не будучи теоретиком, он с неодобрением наблюдал за развитием новых теорий, расшатывавших стройное здание классической физики. Перед аспирантом Гейзенбергом Вин поставил такую задачу: получить экспериментальный спектр ртути и описать линии, расщепляющиеся в магнитном поле (так называемый эффект Зеемана). Для этого Гейзенбергу выделили специальный прибор — интерферометр Фабри-Перо, инструмент для точного измерения длин световых волн. Как Гейзенберг утверждал впоследствии, он не знал, что можно воспользоваться оборудованием университетских мастерских, и пытался настроить прибор при помощи деревянных щепок от коробок с сигарами. Это вызвало гнев профессора, и Гейзенберг больше не скрывал, что предпочел бы заниматься исключительно теорией.

Немецкий физик-теоретик сделал ряд важнейших открытий в области «старой квантовой теории», без развития которой было бы затруднительно появление такого раздела физики, как квантовая механика

Вскоре Гейзенберга ожидало жестокое и коварное возмездие, на устном экзамене на соискание докторской степени. Он рассказал как это было лишь в конце своей жизни, когда у него брал интервью историк Томас Куну.

На экзамене все шло хорошо, пока вопросы не начал задавать Вин:

Вина интересовало все, что я старательно обходил стороной, не желая забивать голову пустяками. Вначале он попросил меня рассказать про разрешающую способность интерферометра Фабри-Перо. Я даже попробовал вывести эту величину, но времени было слишком мало. После этого Вин не на шутку разозлился и начал закидывать меня вопросами, среди которых были: какова разрешающая способность микроскопа и телескопа, как работает свинцовая батарея и все в таком духе. Ответов я не знал и, конечно же, завалил экзамен.

Теряюсь в догадках, сделал ли это Вин специально или нет, но потом у них с Зоммерфельдом состоялся очень эмоциональный и непростой разговор.

Вопросы, которые задавал Гейзенберг были просты до безобразия и на них с легкостью мог бы ответить даже прилежный школьник, не пренебрегающий посещением уроков физики.

Однако в Германии тех лет претенденты на докторскую степень получали общую оценку за теоритическую и экспериментальную физику, а это значит, что Вину и Зоммерфельду предстояло искать компромисс. «Бездна невежества» – так описывал Гейзенберга Вин, в то время как Зоммерфельд называл своего любимого студента «неповторимым гением». В то время наивысшей оценкой была единица, её, как несложно догадаться, поставил Зоммерфельд, а наинизшей – пятерка, которую впаял нерадивому студенту Вин. И, как итог, Гейзенбергу пришлось довольствоваться среднеарифметической тройкой, которая к тому же была и минимальным проходным баллом.

Враждебность Вина к Гейзенбергу не ослабла и спустя годы. В 1925 году, через два года после того памятного экзамена, Эрвин Шрёдингер выступал в Мюнхене с лекцией, где знакомил слушателей со своей волновой механикой; она, заявлял Шрёдингер, должна занять место квантовой механики Гейзенберга. В дискуссии, которая последовала за лекцией, Гейзенберг показал себя не в самом выгодном свете, и Вин, восхищаясь результатами Шрёдингера, грубо осудил «атомный мистицизм» Гейзенберга, и на этот раз даже Зоммерфельд ничего не сказал в защиту своего любимого ученика.

Американский астрофизик сделал ряд значимых открытий в области ядерной физики, помимо этого ему принадлежит более 250 научных работ, оказавших огромное влияние на развитие практически всех разделов физики

Гейзенберг, разумеется, в конце концов одержал победу, хотя без проблем не обошлось. Зоммерфельд хотел, чтобы Гейзенберг возглавил после него кафедру теоретической физики, и порекомендовал его кандидатуру университету. Однако когда нацисты пришли к власти, и Гейзенберг, и Зоммерфельд были объявлены «белыми евреями» — так называли арийцев, проповедовавших парадоксальные идеи новой физики, которая ассоциировалась с именами ученых-евреев — Эйнштейна, Паули и Борна. В те дни Ганс Бете, другой блестящий ученик Зоммерфельда (и тоже еврей), пришел на лекцию Зоммерфельда. Все начиналось как обычно: ученый поприветствовал собравшихся, а потом обернулся к доске. В полной тишине — вся аудитория замерла — Зоммерфельд увидел, что поперек доски кто-то нацарапал: «Проклятые жиды». В итоге кафедру Зоммерфельда передоверили партийным ничтожествам, и физика в университете медленно деградировала, пока туда годы спустя не вернулся Гейзенберг.

Во время войны Гейзенберг руководил немецким ядерным проектом. Его роль в работах по созданию немецкой атомной бомбы до сих пор вызывает дискуссии среди историков. В1944 году Управление стратегических служб (именно на его основе и было создано в последствие ЦРУ) отправило агента по имени Мо Берг на лекцию Гейзенберга в Цюрихе (Швейцария, как известно, во время войны сохраняла нейтралитет). Берг был выдающимся спортсменом, звездой бейсбола, хорошо знал немецкий (и еще несколько языков) и, к тому же, неплохо разбирался в физике. По содержанию лекции он должен был понять, сколь сильно продвинулась Германия в разработке атомной бомбы. В случае, если вывод оказался бы положительным, инструкция предписывала застрелить Гейзенберга. Берг спокойно высидел всю лекцию, сжимая пистолет в руке, готовый в любой момент выстрелить в ученого, но Гейзенберг благоразумно обошел эту тему стороной и таким образом счастливо избежал смерти.

Решили отправиться на пикник всей семьей, но боитесь, что погода испортит все ваши планы? Тогда прямо сейчас вбейте в поисковую строку Яндекса запрос: “Погода в Запорожье”, который приведет Вас на сайт www.meteoprog.ua, где Вы найдете самый точный и актуальный прогноз погоды на неделю вперед!

Гениальный американский физик Исидор Раби – автор бессчетного числа научных работ и открытий. К заслугам этого ученого можно отнести так же появление лазеров и атомных часов

Ирвин Шрёдингер – австрийский ученый, к заслугам которого относят создания такого раздела теоретической физики, как квантовая механика

Нидерландский физик-теоретик Ральф Крониг сделал ряд значимых открытий в ядерной физике, физике твердых тел и квантовой механике

Исидор Раби достиг научной зрелости в то время, когда в Германии активно развивалась новая область физики — волновая и квантовая механика. В1926 году, когда Раби заканчивал свою диссертацию в Колумбийском университете в Нью-Йорке, то тут, то там, вспоминал он, словно вспыхивали фейерверки новых идей. Эрвину Шрёдингеру только что удалось объединить свою волновую механику с квантовой механикой Вернера Гейзенберга — поначалу казалось, что эти две теории никак не связаны, однако, как в конце концов показал Шрёдингер, это были просто разные математические формулировки одного и того же принципа. Метод Гейзенберга требовал знания новой математики, тогда как метод Шрёдингера, пусть и весьма сложный, мог быть понят любым достаточно образованным физиком.

Раби, как и его старшему и более опытному приятелю Ральфу Кронигу, подход Шрёдингера был ближе, и они вместе решили посмотреть, что из него следует. Если Шрёдингер рассчитал разрешенные энергетические состояния только для атомов, то Раби и Крониг желали испробовать новый метод на молекулах. Первым делом они взялись за молекулы, которые (по геометрическим соображениям) относят к так называемым симметрическим волчкам. Они сформулировали свою задачу в терминах Шрёдингера и обнаружили, что имеют дело с уравнением, какое им прежде не встречалось, и не знают, как его решить. Трое коллег, к которым они обратились за помощью, признали свое бессилие.

Карл Густав Якоб Якоби – немецкий математик, внесший огромный вклад в развитие многих разделов механики и математики

Раби любил спрятаться от обременительной каждодневной рутины в таком безмятежном и умиротворяющем месте, как библиотека. Он очень много тогда работал — читал лекций (25 часов в неделю) в Городском колледже Нью-Йорка, дописывал диссертацию, следил за последними достижениями в квантовой механике и вместе с Кронигом бился над их общей квантовомеханической задачей. Как-то он все-таки вырвался из этой суеты и теперь сидел в библиотеке и читал ради собственного удовольствия труды Карла Густава Якоба Якоби, знаменитого немецкого математика XIX столетия. Раби листал страницу за страницей, и вдруг ему почудилось, что одно уравнение подпрыгнуло на бумаге. «Боже мой! — подумал он. — Да это же то, что нам нужно!». Кроме того, оказалось, Якоби отыскал способ его решения. Стоило им воспользоваться — и мы получили ответ нашей нерешаемой задачи.

В итоге было показано, что молекулам типа симметрического волчка доступны только некоторые из возможных энергетических состояний. Этот результат перевернул всю молекулярную спектроскопию.

Наша планета – крошечный оазис жизни в бескрайне пустыне холодного космоса. Однако, многие люди почему-то устремляют свой взгляд именно в космос, желая постичь его тайны, хотя практически нечего не знают даже о своей планете.
К примеру, многие ли из Вас смогут показать все страны Юго-Восточной Азии на карте? Очень сильно в этом сомневаюсь! Поэтому, настоятельно рекомендую Вам посетить сайт zemlyanin.info, благодаря которому Вы сможете совершить виртуальную прогулку по планете Земля.

За хирургом американской армии Уильямом Бомоном числится всего одно исследование, благодаря которому его стали называть «Отцом Всей Гастрофизиологии»

Это удивительное происшествие, случившееся в первой половине XIX века, впервые дало возможность напрямую пронаблюдать за пищеварительными процессами в человеческом желудке, а воспользовался этой возможностью молодой американец, военный хирург и физиолог Уильям Бомон (1785-1853).

Господствовавшая в те времена система медицинского образования предполагала, что подающие надежды врачи совершенствуют свои умения не в медицинских школах, а в помощниках у практикующего терапевта или хирурга.

Форт Массачусетс сегодня

Бомону пришлось отправиться практиковаться в далекий форт в Массачусетс. Однажды утром его вызвали к жертве несчастного случая, который произошел у близлежащего пункта заготовки меха. Юного канадца с Крайнего Севера по имени Алексис Сент-Мартин ранили выстрелом из ружья в упор, и Бомон, когда прибыл, застал несчастного без сознания, в луже крови. Сам заряд, пыж и обрывки одежды пробили грудную клетку и желудок — в рану вполне мог уместиться человеческий кулак. Ко всеобщему изумлению, раненый выжил, но был, разумеется, слишком слаб, чтобы вернуться к работе. Распорядители пункта заготовки, в планы которых не входило поддерживать инвалида, решили отослать его домой, в Канаду. Бомон усомнился, что тот сможет пережить дорогу в две тысячи миль, и потому взял его к себе, «обихаживал, кормил, обеспечил крышей над головой, окружил всеми удобствами и ежедневно (а чаще — дважды в день) перевязывал его рану». Сент-Мартин, окончательно поправившись, вернулся на прежнее место работать столяром. Однако на левой части его туловища по-прежнему оставалась дыра, ведущая в желудок. Бомон мог вводить ему лекарства таким способом, «каким ни одно лекарство прежде, от Сотворения мира и до наших дней, не поступало в человеческий организм. Я заливал лекарство через щель между ребрами в дыру в желудке».

Алексис Сент-Мартин в возрасте 67 лет

Время шло, и Бомон осознал, что дыра в животе Сент-Мартина (желудочный свищ) дает ему уникальный шанс подсмотреть, что там происходит внутри. «Можно было заливать туда воду через воронку, — писал он, — или закладывать еду ложкой, и вытягивать сифоном то и другое обратно. Я часто закладывал в дыру пищу, сырую и приготовленную, чтобы узнать, как долго та будет перевариваться. Однажды я заткнул отверстие тампоном из сырой говядины вместо ваты, и обнаружил, что менее чем за пять часов внутренняя его часть переварилась: остался только ровный срез — как если бы кусок отсекли ножом».

Бомон опробовал действие желудочного сока (как внутри, так и вне желудка Сент-Мартина) на многих видах пищи, которую он сначала погружал туда, а некоторое время спустя извлекал и исследовал. Он изучал действие желчи на процесс пищеварения, а также проводил замеры температуры и кислотности внутри желудка.

В конце концов Сент-Мартину надоела роль «ходячего желудка» для опытов, и он сбежал от своего доктора. Впоследствии он устроился на работу в компанию Hudson Bay, женился и даже обзавелся двумя детьми.

Одна из иллюстраций книги Бомона «Наблюдения и опыты над желудочным соком и физиология пищеварения», 1833 год

Огорченный Бомон исколесил почти всю Америку, прежде чем нашел Сент-Мартина снова, и заплатил Сент-Мартину и его семейству внушительную сумму, чтобы те вернулись в Массачусетс. Еще несколько лет подряд непокорный подопытный сбегал и возвращался, но Бомон к тому времени уже располагал результатами 238 опытов. Теперь Сент-Мартин был ему не нужен. Бомон наконец издал свою книгу «Наблюдения и опыты над желудочным соком и физиология пищеварения», а 14 лет спустя выпустил второе, дополненное, издание. Результаты его работы легли в основу исследований Клода Бернара и Ивана Петровича Павлова: оба создавали свищи в желудке у собак.

Алексис Сент-Мартин пережил своего спасителя на 28 лет и скончался в Канаде в 83-летнем возрасте.

Мечтаете совершить кругосветное путешествие? Тогда Вам прост жизненно необходимо занести в закладки своего браузера сайт air.prohotel.ru.
Авиабилеты дешево — вот главный лозунг этого интернет ресурса, благодаря которому Вы сможете покупать самые дешевые авиабилеты, значительно сократив при этом свои расходы на авиаперелеты. А это означает, что Вы не останетесь с пустыми карманами на середине пройденного вами пути и сможете воплотить вашу заветную мечту в жизнь.

Известный путешественник и натуралист Альфред Рассел Уоллес к старости увлекся изучением спиритизма и благодаря своему авторитету убедил лондонское общество в том, что это самая настоящая наука

Альфред Рассел Уоллес — самоотверженный натуралист, чья насыщенная событиями жизнь началась в 1823 году, а прервалась только в 1913-м, перед началом Первой мировой войны. В молодости он бесстрашно забирался в самые непролазные места планеты, от Саравака до Амазонки, без устали исследовал местную флору и фауну и много размышлял над законами видообразования. Однажды он подхватил малярию и, не имея сил даже пошевелиться, мучался от лихорадки. Именно тогда он и сформулировал для себя основные принципы естественного отбора.

Чарльз Дарвин – натуралист и исследователь, который первым приписал к основам движущей силы эволюционного развития естественный отбор и неопределённую изменчивость

Дарвин, который потратил на свое «Происхождение видов» (1859) годы труда, был поражен, обнаружив, что ключевые идеи его работы предугаданы в статье, отосланной Уоллесом в 1858 году из Малайзии. Дарвин допрашивал своих друзей: неужели они думают, что он, прочитав работу Уоллеса, теперь с триумфом опубликовал сжатое изложение своей работы, неужели они думают, что он украл идею у Уоллеса? Другу и соратнику геологу Чарльзу Лайелю он с горечью писал, что навсегда распрощался с «чувством торжества». Послание Лайелю заканчивалось так: «Скорее я сожгу свою книгу, чем предоставлю ему или любому другому человеку повод считать, что я поступил низко». Однако Уоллес был человеком скромным: он признавал гениальность Дарвина и был рад соглашению, которого они вскоре достигли: сжатый конспект, или «набросок», теории Дарвина будет зачитан вместе с работой Уоллеса на собрании Линнеевского общества в Лондоне. Уоллеса, по сути, устраивала роль «Луны при Солнце-Дарвине».

В XIX веке существовало гигантское сообщество людей, которые были убеждены, что Земля плоская. Как ни прискорбно это признавать, но приверженцев этой безумной предостаточно и сейчас

По возвращении в Англию Уоллес принялся писать страстные статьи в защиту Дарвина и естественного отбора, а попутно заинтересовался множеством разнообразных вещей, в числе которых были спиритизм и френология (учение о связи особенностей строения черепа человека и его умственных и нравственных качеств). К 1870 году Уоллес, оказавшись в нужде, заключил чудовищное пари. В январе того года в популярном журнале Scientific Opinion появилось объявление некоего Джона Хэмпдена, который «предлагает пари от 50 до 100 фунтов и бросает вызов всем философам, богословам и ученым-профессорам Соединенного Королевства, утверждающим, что Земля круглая и непрерывно вращается, — исходя из слов Писания, здравого смысла и фактов. Он признает, что пари проиграно, если оппонент предъявит ему выпуклые рельсы, канал или озеро». Хэмпден принадлежал к шумному сообществу адептов плоской Земли, которое существует и в наши дни (штаб-квартира нынешнего общества плоской Земли расположена в Калифорнии) — этих скептиков не убеждают ни кругосветные плавания, ни снимки нашей планеты, сделанные из космоса. Все это, настаивают они, показывает нам только границы диска или неглубокой чаши, внутри которой мы находимся.

Чарльз Лайель — один из самых выдающихся ученых XIX столетия и основоположник современной геологии

Ободряемый Чарльзом Лайелем, который желал увидеть, как мракобесов окончательно сотрут в порошок, Уоллес принял пари. Ставки вручили независимому арбитру, редактору журнала The Field Джону Уолшу. Уоллес устроил свой показательный опыт на Бедфордском канале: два моста над ним разделял прямой участок длиной 6 миль (примерно 10 километров). Чугунный парапет моста Уэлни, записал Уоллес, отделяют от воды 13 футов и з дюйма (4 метра), а высота старого Бедфордского моста чуть больше. К этому мосту Уоллес, в юности работавший землемером, прикрепил кусок белой ткани, на котором уровень парапета моста Уэлни был помечен черной краской. Все это происходило в присутствии Хэмпдена, арбитра и еще двух свидетелей. На полпути между мостами Уоллес установил столб с парой красных дисков — один на высоте черной линии и парапета, другой ровно на четыре фута (122 сантиметра) ниже.

На самом парапете Уоллес установил свой телескоп. Он высчитал, что из-за кривизны Земли верхний диск окажется выше линии, связывающей две опорные точки, на 5 футов и 6 дюймов (168 сантиметров), а атмосферная рефракция уменьшит эту величину примерно на фут (приблизительно на 30 сантиметров). Таким образом, будет казаться, что диск приподнят на 4 фута и 6 дюймов относительно положения, которое отвечает картине мира Хэмпдена. Поглядев в телескоп, мистер Уолш признал демонстрацию убедительной. Однако Хэмпден смотреть в телескоп отказался, заявив, что сама мысль об искривленной поверхности воды оскорбительна для здравого смысла. Уолш попытался его переубедить, но безуспешно, а затем опубликовал отчет в своем журнале и вручил 500 фунтов Уоллесу.

Разгневанный Хэмпден тогда напомнил о том пункте условия пари, где говорилось, что деньги победителю должны быть выплачены немедленно. Уолш пытался избежать ссоры с Хэмпденом и попробовал образумить его, прежде чем передавать деньги, однако после долгой тяжбы Уолша вынудили отобрать всю сумму у Уоллеса. Не удовлетворенный этим, Хэмпден стал во всеуслышание оскорблять и очернять несчастного Уоллеса и даже отправил его жене оскорбительное письмо с угрозами. Этого Уоллес уже ему не спустил — он вызвал Хэмпдена в мировой суд. Хэмпден, к тому моменту окончательно лишившийся рассудка, раскаиваться не собирался и пакостил Уоллесу еще 15 лет — причем трижды за это время оказывался в тюрьме. Уоллес досадовал, что затея стоила ему куда больших трат на судебные разбирательства, чем те 500 фунтов, которые он в конце концов все-таки получил. Только к концу жизни Уоллес смог обеспечить (благодаря доходам от книг) безбедное существование себе и своей семье.

Самые необычные, отвратительные и просто опасные напитки, которые так и хочется попробовать.

Айяуаска (в переводе с языка кечуа — «лиана мертвых» или «лиана духов») — напиток, оказывающий галлюциногенное действие. Изготовляется коренными жителями Амазонки. Основным компонентом является лиана из рода бахчевых под названием лоза духов.

Индейцы Амазонии верят, что этот напиток способен на короткий срок связать незримой нитью два мира: живых и мертвых. В этом нет ничего удивительного: мощнейший психоактивный эффект айяуаски, подкрепленный уверенностью в существовании духов, направляет галлюцинации в нужное русло, и Вы вполне можете увидеть умерших родственников.
Читать дальше>>