Хочу познакомить всех автолюбителей с замечательным онлайн журналом об автотюнинге www.autotuni.ru, освещающем наиболее яркие и актуальные новости автомира. Особое внимание хотелось бы обратить на статью «пежо 4008«, в которой рассказывается о дебюте роскошного кроссовера марки Peugeot, состоявшемся на прошлой неделе в Женеве.

В этой статье мы хотели бы рассмотреть климат с точки зрения непредсказуемых обстоятельств и их влияния на жизнь человека. В отличие от положений климатического детерминизма, представленных в предыдущей статье, здесь мы займемся прежде всего капризными и неустойчивыми свойствами климата, которые являются неотъемлемым, жизненно важным ресурсом для общества. В связи с этим можно говорить о климатических рисках и угрозах. Несмотря на это, для индивида климат все же остается некой константой, нерегулярно прерываемой экстремальными происшествиями, скажем, несколькими дождливыми или аномально теплыми годами. Однако анализ долгосрочных наблюдений подтвердил наличие довольно сильных климатических колебаний. Мы начнем эту главу с примеров, иллюстрирующих изменчивость климата.

Исторический пример представлен на рисунке 17. Это проведенный Эдуардом Брюкнером анализ среднего количества осадков и цен на пшеницу в среднем за пять лет в Англии в XVIII веке. Из этой диаграммы можно сделать два вывода. Во-первых, количество осадков меняется от одной пятилетки к другой. Эти колебания не выходят за пределы 5 процентов. Отклонения от среднего значения за более длительный период увеличиваются с течением времени, что было важным наблюдением во времена брюкнеровского исследования (1912). Ведь тогда ученые полагали, что если взять средний показатель, скажем, за 30 лет, то все колебания будут уравновешены.

Второй вывод касается цен на зерно, которые, согласно Брюкнеру, зависят от количества осадков. Так, обусловленное морским климатом увеличение осадков в виде дождя в Англии явилось причиной снижения урожайности и, соответственно, повышения цен.

Рис. 17. Среднее количество осадков (дождя — R) за пять лет в Англии XVIII-гo века по данным Брюкнера. На оси ординат отмечено увеличение количества осадков (шаг — 2,5 %) и цены за имперскую кварту (1,14 л) пшеницы (шаг — 2 шиллинга). График воспроизведен в точном соответствии с оригиналом

Впрочем, это заключение верно относительно эпохи до появления всемирной торговли, а что касается более поздних периодов, то Брюкнер объясняет изменения действием других, в первую очередь политических факторов.

Тот факт, что климат меняется в хронологических пределах нескольких столетий, подтверждается, например, названием «Гренландия», которое викинги дали острову в период потепления в средние века. Тогда Гренландия действительно была зеленой («grun») по причине теплого климата. Сегодня вряд ли кому-нибудь бы пришло в голову выбрать такое название для этого острова*.

————————————————————————————

*Впрочем, нельзя с уверенностью исключить и другую возможность: может быть, это название было дано с надеждой привлечь на остров переселенцев.

————————————————————————————

Третий пример связан с осадками в африканском государстве Нигер, страдающем от так называемой Сахельской засухи. На протяжении многих лет она была главной причиной неблагоприятных для земледелия климатических условий на обширных территориях Африки. Высказывались предположения, что эта засуха связана с процессами в поверхностных водах мирового океана.

Сегодня общество обеспокоено в первую очередь возможными изменениями климата в связи с выбросом парниковых газов в атмосферу. Некоторые связывают с этим и Сахельскую засуху, однако последнее слово в этой дискуссии еще не сказано.

В последнем примере речь идет об изменении температуры в Дании. Температура в этой стране выросла примерно на 1,5%. Начиная с точки отсчета (1873 г.) и приблизительно до 1950 года температура неуклонно и непрерывно увеличивалась и в итоге возросла на 0,7 °С. Затем наступил примерно 20-летний период незначительного спада температуры, а с 1980 года вновь началось на этот раз беспрецедентное потепление. За последние 25 лет температура снова выросла на 0,7 °С. Этот факт полностью соответствует теории антропогенного потепления климата, которая подтверждается сохраняющейся тенденцией роста температуры. За последнее время даже самые холодные годы были теплее самых теплых лет конца XIX века. Это наблюдение ни у кого не вызывает сомнений.

В дальнейшем мы рассмотрим как естественнонаучную, так и социальную модели изменения климата. Пока неясно, какая из этих моделей имеет решающее влияние на политику в области климата. Разумеется, они не являются противоположными и взаимоисключающими. Социальная модель по-прежнему представлена в современном научном дискурсе, что не может не вызывать беспокойства у представителей естественных наук, стремящихся к «объективности» как к конечной цели научных исследований.

В одной из следующих статей я попытаюсь дать общий анализ прошлой научной дискуссии на тему климатических изменений, которая в некоторых аспектах близка современной проблеме антропогенных изменений климата. Затем, мы обратимся к естественнонаучной концепции климатических изменений, после чего обсудим вопрос «Кому принадлежит климат?». Далее мы уделим внимание климатическим изменениям, вызванным человеческой деятельностью и изложим обыденные представления об изменении климата

Рис. 18. Индекс количества осадков в Нигере (Западная Африка), 1950-2000. Источник: Direction de la Meteorologie Nationale, Niger

Для подключения своего персонального компьютера к интернету Вам понадобиться роутер, настройка которого не так проста, как это может показаться на первый взгляд. Если Вы приобрели роутер фирмы D-link, тогда Вам стоит посетить раздел сайта www.routerhelp.ru под названием «настройка d-link«, в котором подробно описана инструкция того, как подружить ваше сетевое устройство со всемирной веб-сетью.

В ходе эволюции человечество расселилось во всех климатических зонах Земли. Этот факт подтверждает представление о большей «открытости» человека по отношению к миру, как это называется в философской антропологии. Это означает, что, в отличие от представителей животного мира, для человека характерна биологическая неопределенность. Он способен существовать в самых разных условиях окружающей среды, но вместе с тем больше зависит от условий жизни, которые он создал сам.

Человек действительно приспособился к самым разным климатическим условиям. Сегодня люди живут на такой высоте над уровнем моря, где атмосферное давление в два раза меньше, чем на уровне моря. Люди живут в арктических регионах, в областях с очень высокой влажностью и резкими перепадами температуры. Другими словами, как показывает история эволюции, способность человека адаптироваться даже к экстремальным климатическим условиям очень велика, а климат лишь в незначительной степени предопределяет развитие человека, его культуры и цивилизации.

Этот факт не может быть опровергнут неприятными переживаниями отдельных людей в чуждых для них климатических зонах. Сложно сказать, идет ли здесь речь о проблемах адаптации, обусловленных врожденными физиологическими особенностями, или же о некоторых климатических особенностях, с которыми можно научиться жить (при помощи особой одежды, режима питания, жилья или способа поведения). Так же сложно сказать, какую именно роль играют отдельные факторы в формировании и развитии экономики, политики и культуры общества. Впрочем, велика вероятность того, что обращение с климатическими особенностями — это не в последнюю очередь культурный феномен и, следовательно, вопрос опыта, научения, а не каких-то врожденных свойств. Создавая вокруг себя своеобразную микросреду, человек таким образом приспосабливается к широкому спектру климатических условий и отгораживается от неблагоприятных климатических воздействий. Возможно, в случае этих социально сконструированных микросред речь действительно идет о климатических условиях, приближенных к тем, в которых проживали люди в древности. Вполне возможно, что естественные эволюционные процессы привели к тому, что способность человека приспосабливаться к разным климатам возросла.

Насколько известно, впервые взаимосвязь между анатомией человека и его природной средой и в первую очередь климатом была отмечена в Древней Греции. Так, было замечено, что жители Африканского континента имеют более темный цвет кожи. Предполагалось, что этот факт обусловлен большей солнечной активностью в тропиках. Тем не менее, первые попытки проверить эмпирическим путем, действительно ли определенные анатомические особенности специфическим образом связаны с условиями окружающей среды, были предприняты сравнительно недавно.

Самой очевидной физической особенностью, изменяющейся в зависимости от географического региона, является цвет кожи. Цвет кожи зависит в первую очередь от содержания пигмента под названием меланин. Содержание меланина обусловлено генетически, т. е. различия в цвете кожи определяются отдельными генами. Однако на уровень меланина влияет и солнечный свет. В то же время одно из свойств меланина заключается в способности блокировать ультрафиолет. Этот пример показывает, как сложно выявить особенности человеческого организма и тот механизм, который отвечает за процесс селективной адаптации к окружающей среде.

В середине прошлого столетия начались систематические исследования взаимосвязи между климатическими и прочими условиями окружающей среды и особенностями человеческого организма. Среди прочего эти исследования выявили корреляцию человеческого роста и среднегодовой температуры. Чем ниже температура, тем выше рост. Впрочем, вопрос о том, можно ли в данном случае говорить о причинно-следственной связи, был и остается спорным. Возможно, здесь имеет место непосредственное влияние климата, а может быть, его воздействие опосредовано характером и частотой заболеваний, а также наличием продуктов питания. На сегодняшний день мы располагаем знаниями о влиянии питания на средний рост человека. В общем и целом четких доказательств взаимосвязи между климатом и ростом или множеством других характеристик человеческой внешности пока нет. Важнейшие изменения внешнего облика человека, его здоровья или средней продолжительности жизни в прошлые столетия и особенно в последнее время были обусловлены прежде всего цивилизационными изменениями, а не климатом или его трансформацией.

Даже в жарких регионах планеты человек может вести относительно активный образ жизни. Эта способность выносить высокие температуры не в последнюю очередь связана с эффективностью системы потоотделения. Люди, проживающие в жарких странах, также приспособили свое поведение к высоким температурам. С другой стороны, способность человека выносить низкие температуры гораздо слабее. До сих пор нет свидетельств того, что способность адаптироваться к холоду возрастает вследствие длительного проживания в холодных регионах. Общая теплоотдача человеческого тела, по-видимому, не уменьшается в подобных экстремальных условиях. С другой стороны, очевидно, что жители регионов с холодным климатом чувствуют себя там гораздо комфортнее, чем те, кто редко сталкивался с холодом. Однако, возможно, это отмечаемое многими отличие объясняется процессами психологической и социальной адаптации, а не большей терпимостью организма к холоду. Успехи в адаптации человека к низким температурам или в достижении независимости от холода (или, наоборот, от жары) связаны главным образом с культурно-техническими инновациями (кондиционерами), которые позволили создать благоприятную микросреду и обеспечить привычный образ жизни.

Значение темы «Погода и климат» в повседневной жизни общества и в науке, по-видимому, зависит как от погоды и климата, так и от культурной традиции и, соответственно, культурного восприятия этих тем в разных обществах. Климат местности влияет на значимость темы климата в обыденной жизни, равно как и культура влияет на значимость темы климата в повседневном социальном и экономическом контексте. Объяснение плохого или хорошего самочувствия влиянием климата связано с культурной значимостью специфической интерпретации климатических условий, которая может принимать самые разные формы. Говоря упрощенно, роль климатических условий, скажем, в культуре Северной Америки гораздо менее значима, чем их роль в некоторых европейских странах. Так, например, в Германии пациент и врач часто размышляют о влиянии погодных и климатических факторов на процесс лечения, а турист изучает климат того места, где собирается провести отпуск. Для Северной Америки подобные размышления нетипичны. Наконец, в Северной Америке едва ли кто-нибудь соотносит свою работоспособность с погодными условиями. В Германии же ни один санаторий, ни один курорт и ни один туристический регион не мог бы процветать, если бы немцы не были убеждены в причинной взаимосвязи между климатом и здоровьем.

Обожаете играть в карты, и дни напролет совершенствуете свои навыки игры в покер? Тогда в закладках вашего браузера определенно точно присутствует сайт покер тудей, на котором представлены самые актуальные новости, так или иначе относящиеся к этой выдающейся игре. Если же нет, то советую как можно скорее вбить в адресную строку poker-www.today.ru.

Знаменитый американский экономист Уильям Нордхаус (род. в 1941 г.), чья формулировка проблемы парникового эффекта с точки зрения экономической ситуации налогообложения повлияла на политические дискуссии во всем мире, тоже изучил гипотезы Хантингтона и доказал их несостоятельность по крайней мере с экономической точки зрения*.

Идея о том, что климат влияет на общественные процессы, содержится и в марксистском понимании истории. Здесь доминирует представление о том, что климат и другие факторы природной окружающей среды задают рамочные условия, внутри которых впоследствии разворачивается классовая борьба. Вот что об этом сказал директор Института метеорологии при Университете им. Гумбольдта (Восточный Берлин) Карл Хайнц Бернхардт в своем докладе «Климатология как основа организации метеорологической службы в обществе развитого социализма»²:

«В отношении капиталистического общественного строя Маркс отмечал, …что наиболее плодородная почва отнюдь не является наиболее подходящей для роста капиталистического способа производства, так как последний «предполагает господство человека над природой», поэтому родина капитала находится не в тропиках, а в зоне умеренного климата: «Необходимость общественно контролировать какую-либо силу природы в интересах хозяйства, необходимость использовать или обуздать ее при помощи сооружений крупного масштаба, возведенных рукой человека, играет решающую роль в истории промышленности». Влияние климата на общественное развитие, начиная с антропосоциогенеза, включая развитие первобытного, а затем классового общества и заканчивая ролью климата и климатических изменений как части географической среды строительства развитого социалистического общества, безусловно, нуждается в тщательном изучении и обсуждении. Нельзя ограничиваться, бесспорно, необходимым анализом географического детерминизма и ненаучных, шовинистских и реакционных утверждений вроде тех, что исход войны определяется благоприятным климатом, …или что жители областей с циклональным режимом погоды правят миром (Хантингтон)».

———————————————————————————————

*Nordhaus W. The ghosts of climate past and the specters of climate future / / Nakicenovic, Nordhaus, Richels, Toth (Eds.) Integrative Assessment of Mitigation, Impact and Adaptation to Climate Change. IIASA, Laxenburg, 1994. P. 35-62.

² Bernhardt K. Klima und Gesellschaft // Z. Meteorol. 1981/ Nr. 31. S. 7182.

———————————————————————————————

Помимо подмеченных критиками методологических недостатков, тезисы Элсворта Хантингтона и других представителей радикального климатологического детерминизма таят в себе опасности, не связанные с недостаточной объективностью и научностью этого подхода. Основные опасности лежат в другой области. Климатический детерминизм ведет к тому, что за рамками остается все пространство автономной человеческой деятельности и история как результат человеческих действий. Самостоятельная деятельность людей и возможности действовать вытесняются геофизическим детерминизмом и в результате трактуются как факторы, не доступные влиянию со стороны человека и общества. Человек становится игрушкой в руках климатической системы. Он вынужден подчиняться законам природы. Он — жертва любых природных условий или явлений. Такая позиция способствует неограниченному, хотя, возможно, и неумышленному смирению с существующим общественным и политическим строем, потому что предполагается, что иначе и быть не может. Кроме того, любой политический режим может напрямую сослаться на то, что он действует в соответствии с требованиями природы, и требовать того же от своих граждан, чтобы предотвратить угрозу разрушения «жизненного пространства» или климата как ресурса и условия человеческого существования.

В этом случае очень просто строить свою аргументацию на том, что нельзя или не следует действовать вопреки законам климата, так как есть опасность, что климат отомстит человеку.

Кроме того, обращает на себя внимание тот факт, что теории климата не только отдают предпочтение европоцентристской версии человеческой истории, но и почти всегда помещают в этот же контекст и ее будущее развитие. Евгеники и расисты делают ставку на врожденные качества. Таким образом, и климатический детерминизм, хоть и подспудно, оказывается идеологической трансформацией расистского этноцентризма: инаковость, различия между народами наивным образом объяснялись и объясняются климатическим различиями. Этническая идентичность в представлении многих была и остается неразрывно связанной с климатом. Произвольность этих якобы судьбоносных взаимосвязей очевидна уже потому, что господствующие группы всегда мнят себя жителями наиболее благоприятных климатических зон, тогда как варварам и нецивилизованным народам, по их мнению, приходится проживать там, где климат скверный.

История учения о климатическом детерминизме резко оборвалась в середине XX века. После второй мировой войны вопрос о влиянии климата на человека и общество перестал играть какую-либо роль в социально-научной дискуссии. Интеллектуальная и политическая близость климатического детерминизма к расизму и национал-социалистической идеологии заставили его замолчать в послевоенную эпоху. Сегодня идеи климатического детерминизма не находят отклика ни в естественных, ни в общественных науках. Климату отводится роль контекстного условия.

Вот что писал Вильгельм Лауэр (1923-2007) в отчетном докладе за 1981 год об исследованиях истории Мексиканского нагорья: «Климат действительно имеет значение для формирования места действия, на котором разворачиваются события человеческого бытия, т. е. история человечества. Ведь климат определяет условия в самом широком смысле слова, ограничивает возможности, устанавливает пределы того, что может произойти на Земле, но не детерминирует то, что происходит или произойдет. Конечно, климат ставит проблемы, которые приходится решать человеку. Будет ли он их решать и каким именно образом, зависит от его фантазии, его воли, его конструктивной деятельности. Выражаясь метафорически, климат не пишет текст для драмы человеческой истории, он не пишет сценарий фильма. Это делает только сам человек»*.

Впрочем, в глазах широкой общественности климатический детерминизм не утратил в одночасье свою убедительность. Многим он по-прежнему кажется вполне адекватной позицией для повседневной жизни и часто находит отражение в общепринятых представлениях о взаимосвязях между климатом и обществом.

Немецкий врач и социальный психолог Вилли Гельпах (18771955) так описывает жителей северных и южных регионов: «Насколько в северной части земли преобладают такие черты, как трезвость ума, суровость, холодность, невозмутимость, готовность самому прилагать какие-то усилия, терпение, упорство, строгость последовательного мышления и воли, настолько в южной части господствуют живость, возбудимость, импульсивность, эмоциональная сфера и воображение, флегматичная беспечность или мгновенная вспышка чувств. Внутри одной нации жители северных регионов более практичные, надежные, но вместе с тем замкнутые, а жители южных регионов больше расположены к эстетическим наслаждениям, более общительные (добродушные, любезные, разговорчивые), но при этом менее постоянные»**.

Его современник, немецкий социолог и экономист Вернер Зом-барт (1863-1941) вплоть до позднего периода своего творчества был убежден, что «почва и климат в совокупности имеют решающее значение не только для природной плодовитости той или иной страны, но в более широком смысле определяют природу народа, склоняя его или к инертной беспечности, или к активной деятельности»***.

Необычным современным примером климатического детерминизма явилась публикация в специализированном британском метеорологическом издании » Weather» за 1993 год. Ее автор Бек пишет четко и убежденно: «Многие авторы размышляли об очевидной взаимосвязи между характером народа, проживающего в определенном регионе, и климатом этого региона … Акты нетерпимости чаще совершаются теми народами в тех областях средних широт, где отмечается большая разница сезонных температур, в частности, в регионах с континентальным климатом. В 1930-х годах фашисты пришли к власти в Испании, Германии и Австрии: это все континентальные страны с разницей температур более 20 °С (исключение составляет южная Италия, где разница температур всего 15 °С, но и поддержка фашизма в этом регионе вначале была довольно слабой). … Во многих американских штатах, где до сих пор существует смертная казнь, разница температур превышает 20 °С, а в сравнении с большинством «западных» стран это довольно существенная разница. … По-видимому, никому не удастся с абсолютной уверенностью доказать, что мягкий климат в средних широтах способствует формированию толерантного общества, а экстремальный климат обрекает народы на нетерпимость. Тем не менее, этот тезис, безусловно, подтверждается историей, и понимание этого может быть полезным для выявления потенциальных проблемных регионов и своевременного предупреждения угрозы для мирного существования»****.

———————————————————————————————

*Lauer W. Klimawandel und Menschheitsgeschichte auf dem mexikanischen Hochland. Akademie der Wissenschaften und Literatur Mainz / / Abhandlungen der mathematisch-naturwissenschaftlichen Klasse. Nr. 2. S. 49 и далее.

**Hellpach W. H. Kultur und Klima // Wolterek H. (Hrsg.) Klima-Wetter-Mensch. Leipzig, 1938. S, 417-438. См. также: Stehr N. The ubiquity of nature: Climate and culture / / Journal of the History of the Behavioral Sciences. Nr. 32. 1996. P. 151-159.

***Sombart W. Vom Menschen: Versuch einer geisteswissenschaftlichen Anthropologic. Berlin: BuchhoJz & Weisswange, J938.

****Beck R. A. Viewpoint: Climate, liberalism and intolerance / / Weather. 1993. Nr. 48. P. 63-64.

———————————————————————————————

Механизм этого каузального воздействия заключен в отсутствии резких климатических различий между временами года. Это позволяет человеку, как пишет Бек, «оставаться более расслабленным, поскольку нет необходимости тщательной, жизненно важной подготовки к холодной зиме или жаркому лету. Там, где сезонная разница температур большая, ход жизни определяется временами года. Люди вынуждены готовиться к наступлению экстремальных погодных условий. В результате в этих регионах возникают гораздо более напряженные настроения». Не сложно заметить, что эти высказывания весьма незначительно отличаются от утверждений, сделанных сто лет назад профессором Фридрихом Умлауффом.

Безусловно интересной задачей для социолога было бы изучить эмпирическим путем, в какой степени идеи климатического детерминизма представлены в обыденном сознании и как они связаны с другими формами (генетического и расистского) детерминизма.

Лишь недавно стали появляться новые исследования на классическую тему значения климата для человека, в частности, исследования климатического влияния и климатических последствий. При этом ученые едва ли осознавали, что уже существует очень долгая традиция анализа влияния климата на человека и общество.

Решили провести летний отпуск на черноморском побережье? Тогда Вам нужно прямо сейчас начать поиск компаний, в прейскуранте услуг которых значится “аренда квартир в Одессе”. Я советую Вам обратить свое внимание на информационный портал rielt.od.ua, благодаря которому Вы в кратчайшие сроки сможете подобрать подходящую Вам квартиру.

Основным показателем всех количественных выводов Хантингтона являются показатели производительности, измеренные в период с 1910 по 1913 год на нескольких фабриках в штатах Новой Англии в США среди рабочих со сдельной оплатой труда. Объем произведенной за месяц продукции в штуках Хантингтон соотносил со среднемесячной температурой наружного воздуха. В результате он пришел к выводу о «климатической энергии» (влияющей на производительность физического труда), различающейся в зависимости от времени года, и рассчитал идеальную для работы температуру наружного воздуха — около 15 °С. Штучная производительность достигала минимума в январе, затем непрерывно увеличивалась и достигала максимума в июне, после чего на протяжении летних месяцев снова снижалась, но к концу октября — началу ноября достигала нового максимума. Хантингтон исключает влияние всех остальных факторов на производительность, признавая только климатическое влияние сезонной температуры.

Опираясь на эти ключевые показатели и данные о средних температурах, полученные на 1100 метеорологических станциях и использованные также Юлиусом фон Ханном при написании «Климатологии», Хантингтон обозначил на карте мира ожидаемые средние показатели производительности. Разумеется, его метод предполагает, что выявленные в Новой Англии взаимосвязи действуют во всех странах мира.

Следующий, самый важный для Хантингтона шаг заключается в сравнении двух карт, изображенных на рисунках 15 и 16. На одной карте (рис. 15) отображена «человеческая энергия», которую Хантингтон выводит из климатологических показателей; на другой карте различные регионы мира размечены в соответствии с их «уровнем цивилизации» (определенным по итогам опроса 50 ученых из 15 стран). Хантингтон пришел к выводу, что обе эти карты поразительно похожи. Это дало ему основание полагать, что он доказал решающее влияние климата на цивилизационное и культурное развитие различных регионов мира как в настоящем, так и в будущем.

Кроме того, Хантингтон обратил внимание на то, что оптимальный климат, стимулирующий рост производительности, господствует в прямоугольнике, ограниченном четырьмя европейскими городами: Ливерпулем, Копенгагеном, Берлином и Парижем. Претендовать на звание обладателя лучшего климата могут также отдельные регионы Северной Америки, например, северо-запад тихоокеанского побережья (Сиэтл, Ванкувер), Нью-Гемпшир в Новой Англии до Нью-Йорка; впрочем, хороший климат наблюдается и в Новой Зеландии и в некоторых областях Австралии. Хантингтон никогда не сомневался в необходимости практического применения своих открытий. Так, после второй мировой войны он настойчиво рекомендовал Организации Объединенных Наций сделать штаб-квартиру в г. Провиденсе, штат Род-Айленд, так как там самый «продуктивный» в мире климат.

Рис. 15. Влияние климата на «человеческую энергию» в значении ожидаемой производительности труда. Источник: Huntington 1920, Р. 234

Будучи видным представителем американской евгеники 1920-30-х гг., Хантингтон проявлял большой интерес к биологическим вопросам (или, как сказали бы сегодня, к социально-биологическим взаимосвязям) и имел значительное влияние на общественное мнение в США.

В евгенике распространенные в XIX веке опасения по поводу деградации или вырождения человечества были перенесены на научную почву. В своей программе «культивирования людей» евгеника дает политический ответ на угрозу, которой она сама же пугает общество. Стремление выразить проблему совершенствования или, наоборот, дегенерации человечества в точных, научных терминах играло важную роль в попытках евгеников легитимировать свою науку. Как правило, они были с самого начала убеждены в истинности своих тезисов, поэтому эмпирическое опровержение не могло поколебать их веру. Тем не менее, они ревностно искали эмпирические доказательства своей теории.

Рис. 16. Карта человеческой цивилизации. Источник: Huntington 1920, P. 256

Один из специальных тезисов евгеники касался проблемы приспособления различных рас к климатическим условиям. Понятие расы было одним из центральных в евгенике. Успешная адаптация к тем или иным географическим условиям жизни (а это, согласно Хантингтону и его соратникам, в первую очередь климат) была одним из важнейших вопросов евгеники. При этом процесс адаптации понимался не как исторически ограниченная необходимость или «оппортунистически» гибкое сближение с окружающей средой, а как универсальный процесс совершенствования, который — по крайней мере, отчасти — определен и ограничен специфическими расовыми особенностями или возможностями.

В контексте этих идей становятся более понятными отдельные гротескные высказывания Хантингтона. Так, например, он утверждал, что живущие в северных регионах Соединенных Штатов афро-американцы лишь потому не исчезли окончательно, что непрерывное сокращение их числа компенсировалось постоянным притоком из южных штатов. В свою очередь американцы скандинавского происхождения менее успешны в сухих и солнечных регионах Соединенных Штатов. Показатель смертности среди выходцев из Скандинавии настолько высок, что без повторных миграционных волн они бы полностью «вымерли» через несколько поколений. На влажном северо-западном побережье Тихого океана скандинавы, напротив, процветают.

Для Хантингтона причина успеха (совершенствования) или неуспеха (деградации) была очевидна. В «родных», привычных климатических условиях, которые якобы следуют за человеком или даже преследуют его в качестве врожденной, а значит неминуемой судьбы, можно успешно приспособиться к определенным культурным данностям, но адаптироваться к чужому климату невозможно. А поскольку климатические условия, по Хантингтону, играют решающую роль, определенные регионы либо идеально подходят людям, либо убивают их. Если климат меняется, то успешно адаптировавшийся человек снова обречен. Самого высокого уровня цивилизации достигают те народы, которые, сформировавшись в соответствующих условиях, наиболее успешно приспосабливаются к климату, господствующему в регионе их проживания.

До сих пор правомерной остается критика климатического детерминизма Хантингтона, сформулированная русско-американским социологом Питиримом Сорокиным (1889-1968) в книге «Современные социологические теории» (1928). В своей критике Сорокин опирается главным образом на примененную Хантингтоном логику. Он не отрицает, что количественное исследование взаимосвязи общества и климата имеет смысл. Свою задачу он видит в конструктивной критике. Он показывает, что используемые Хантингтоном данные во многих случаях абсолютно непригодны. Часть из них весьма фрагментарна или же опровергается другими данными. Сорокин указывает на другие, предположительно более верные интерпретации приводимых Хантингтоном количественных данных. Становится ясно, что используемые им методы сбора информации, техники отбора релевантных данных и статистические процедуры их обработки ведут к систематическим ошибкам. Сорокин ставит под сомнение научную обоснованность количественного подхода Хантингтона. Так, он подвергает критике важное для Хантингтона наблюдение относительно того, что эффективность человеческой деятельности в немалой степени зависит от климатических условий. Сорокин сравнивает результаты исследований Хантингтона с результатами, полученными другими учеными в начале XX века, и приходит к выводу, что климатические факторы, по всей видимости, не имеют однозначного и однообразного влияния на эффективность человеческого труда. В связи с этим Сорокин задается вопросом, будет ли влияние сезонных факторов одинаковым, скажем, для всех групп работников. Женщины и мужчины, молодые и пожилые сотрудники, квалифицированные и неквалифицированные рабочие — как показывают другие исследования, все они не обязательно одинаково реагируют на одни и те же воздействия. Наконец, различия в эффективности труда в зависимости от времени суток гораздо существеннее, чем колебания, связанные с климатическими факторами.

На Элсворта Хантингтона критика Сорокина не произвела особого впечатления. Он не отказался ни от одного из своих ключевых тезисов. Напротив, он и дальше в целом ряде успешных публикаций отстаивал свое мнение о влиянии климата на человеческое поведение. Воспроизведенные нами карты, отображающие распределение и ранжирование человеческих цивилизаций, в том же виде можно найти и в его последней, опубликованной незадолго до смерти в 1945 году книге.

Хотите сыграть в самую популярную карточную игру в мире с профессионалами на реальные деньги, тогда без промедления вбейте в поисковую строку Яндекса: [raw]покер игра скачать[/raw] и перейдите на сайт www.pokerstars.com, где найдете подробную инструкцию и уже через несколько минут сможете приступить к игре!

Среди классических работ особую роль играют труды древнегреческого врача Гиппократа с острова Кос (ок. 460 — ок. 377 г. до н. э.). Это отчасти объясняется тем, что его учение вновь возродилось и имело влияние в средние века, в эпоху Ренессанса и Просвещения*. Дошедшая до нас книга «Воздух, вода и местности», в которой Гиппократ пишет о влиянии климата, воды и особенностей почвы на психическую и физическую конституцию жителей страны, является одним из первых систематических исследований на тему воздействия климата на человека.

—————————————————————————————

*В период французской революции врачи почитали Гиппократа и использовали его идеи для пропаганды светской утопии. Философски настроенные доктора считали себя духовными учениками Вольтера и других философов Просвещения (ср.: Lawrence Ch. The art of medicine. Hippocrates, society, and Utopia // Lancet. 2008. Nr. 371. P. 198-199.

—————————————————————————————

Гиппократ хотел показать, как, зная о различиях климата, можно объяснить привычки и особенности характера людей в разных местностях. Для Гиппократа явленная в климате природа есть мера и основной принцип диагностики здоровья и болезни. Жить в согласии с природой значит жить в соответствии со своей истинной сущностью.

Несколько столетий спустя это представление нашло отражение в работах французского просветителя Шарля Луи де Монтескье (1689-1755). Конечно, основная заслуга французского философа Монтескье связана с опубликованной в 1748 году теорией разделения властей. Тем не менее, значительная часть предшествовавших этой теории рассуждений Монтескье была направлена на то, чтобы показать, что невозможно назвать какую-то одну лучшую форму государственного правления, но что институты и правовая система в государстве должны гармонировать с существующими природными условиями и «природой» человека.

Монтескье приходит к выводу, что наблюдаемое этническое разнообразие и различия в характерах людей связаны с различиями в климатических условиях. Зависимость черт характера от климата является для Монтескье основным объяснением различных социальных и культурных явлений, будь то институты, структура семьи или философские системы. Согласно его учению, люди в холодных климатических зонах более активны в познавательной и физической деятельности, чем жители теплых областей.

Комментарии и выводы Монтескье свидетельствуют, помимо всего прочего, об особой значимости данной темы для той эпохи. Еще до того как Монтескье обратился к вопросам влияния климата, многие академии наук неоднократно объявляли различные конкурсы работ, пытаясь приблизиться к «истине». Так, например, в 1743 году предлагалось написать конкурсную работу на тему «Влияет ли на нрав людей климат, в котором они родились?».

Иоганн Готфрид Гердер (1744-1803) в своей главной книге «Идеи к философии истории человечества» в главе «Что такое климат, и какое влияние он имеет на строение души и тела человека?» подробно рассматривает тему климата, хотя при этом он гораздо более скептично настроен, нежели Монтескье. В самом начале своего трактата он подчеркивает, что наши физические знания о климате «сложны и обманчивы». Неоправданно смелыми представляются Гердеру попытки распространить выводы из этих ненадежных знаний о климате на «целые народы и географические области, на тончайшие движения человеческого духа и случайные общественные устройства». Выводы, подобные тем, что встречаются в работах Монтескье, неизменно опровергаются противоположными историческими примерами. Тем не менее, невзирая на все эти оговорки, Гердер утверждает, что «мы — послушная глина в руках климата; но под его пальцами возникают такие разные фигуры, а противодействующие ему законы столь многообразны, что, наверное, только величайший гений рода человеческого способен привести к общему знаменателю взаимодействие всех этих сил».

Именно это было и остается ошибкой тех ученых, которые приписывают климату решающую, детерминистскую функцию в формировании человека и общества. Другими словами, если вновь обратиться к Гердеру, на неудачу обречено любое, даже самое благое намерение «упорядочить хаос причин и следствий».

Изложение взаимосвязей между климатом и человеком на языке медицины также имеет долгую традицию. Еще Гиппократ видел источник болезней в окружающей среде, и позднее это представление, равно как и античный климатический детерминизм, было воспринято наукой и развивалось с невероятным рвением и благоговением. В средние века и в более поздние эпохи выявление якобы серьезных, вредных влияний окружающей среды было весьма распространено.

В учебнике «Морской воздух. Основы метеорологии и климатологии»*, написанном в 1891 году Фридрихом Умлауффом (1844— 1923), мы читаем уже без всяких оговорок: «Что уж говорить о человеке! Коль скоро… Земля не просто предоставляет место проживания для рода человеческого, но и формирует его, мы должны соотносить расовые, национальные и культурные различия прежде всего с разными климатическими условиями.

Ведь как по-разному природа — главным образом через климат — обходится с людьми: одним она дает в избытке все, что только имеет, склоняя тем самым к ленивой беззаботности, других подвергает тяжелым испытаниям и лишениям, тем самым побуждая их к полному раскрытию физических и духовных сил… Даже литература того или иного народа таинственным образом связана с метеорологическими элементами той части Земного шара, в которой проживает данный народ. То же самое можно сказать и в отношении философских учений. Таким образом, вся человеческая культура связана с условиями и процессами атмосферной циркуляции. Как справедливо отмечает Пешель, тем, что Северная Европа стала очагом духовной культуры, она обязана дождям, идущим там круглый год, точно так же как возникновением высокой цивилизации в прежние века Китай обязан дождям в летний период»**.

Американский географ, профессор Иельского университета Хантингтон (1876-1947) также принадлежит к когорте ученых**, посвятивших себя изучению вопросов влияния климата на человека и общество. Его главный и представляющий для нас особый интерес труд «Цивилизация и климат» вышел в свет в 1915 году. Известность Хантингтону принес тезис о том, что климат необходимо рассматривать как каузальный фактор, действовавший на протяжении всей истории человечества. В системе «географического распределения человеческого прогресса», как это называет Хантингтон, наличие тех или иных климатических условий, наряду с «расовой принадлежностью» и «культурным развитием», является одним из важнейших условий развития цивилизации. Становление и падение цивилизаций неотделимы от климатических условий. Таким образом, для Хантингтона климат — одна из самых важных предпосылок развития цивилизации и культуры.

—————————————————————————————

*Umlauff F. Das Luftmeer. Die Grundzuge der Meteorologie und Klimatologie nach den neuesten Forschungen gemeiniasslich dargestellt. Wien, Pest, Leipzig: Hartlebenis Verlag, 1891.

**Описания дождей соответствуют действительности (ср. рисунки 2 и 3).

***См. его биографию в: Martin G. J. Ellsworth Huntington. His Life and Thought. The Shoe String Press Inc., Hamden, 1973. P. 315 и далее.

—————————————————————————————

Оптимальные климатические условия, т. е. определенная комбинация температуры и степени ее переменчивости, обуславливают, согласно Хантингтону, экономические показатели в обществе и здоровье его граждан. Любое отклонение от климатического оптимума приводит к ухудшению самочувствия и производительности. Изменение климата, подчеркивает Хантингтон, неизбежно ведет к изменению психической и когнитивной деятельности и самочувствия людей. Одновременно с этим Хантингтон, как и многие его единомышленники, стремится выразить влияние климата на социальное действие в количественных показателях: с одной стороны, чтобы опровергнуть аргументы противников, с другой стороны, чтобы приспособить свои тезисы к научному духу времени. И хотя Элсворт Хантингтон не ссылается напрямую на Георга Вильгельма Гегеля, складывается такое впечатление, что он пытается квантифицировать тезис немецкого философа о тесной взаимосвязи культурного развития и его климатических границах и подвергнуть этот тезис строгой «научной» проверке.

Содержание работ современников Хантингтона, занимавшихся проблемами климата, сложно привести к общему знаменателю. Их объединяет разве что общее для всех стремление объяснить хаотическое разнообразие физических, психологических и социальных явлений господствующим климатом. Список климатических переменных и их предполагаемых влияний мог быть каким угодно и ограничивался исключительно силой воображения того или иного мыслителя. Он мог включать в себя традиционные параметры, такие как температура, влажность воздуха и перемещение воздушных масс, но мог содержать и более экзотические показатели вроде магнитных бурь, содержания озона в атмосфере, пятен на Солнце и лунных фаз. Список климатических влияний включает в себя, в частности, продолжительность жизни, уровень преступности, распад Римской империи, туберкулез, умственные способности, число работающих, показатель самоубийств и браков, экономические кризисы, количество «серьезных» книг, выданных в публичных библиотеках, политические революции, религиозные войны, аресты, беспорядки или курсы акций (см. также Stehr, von Storch 1998).

Бесконечное множество предполагаемых влияний климата свидетельствует о том, что у Хантингтона и его коллег не было единой непротиворечивой теории, с помощью которой можно было бы сократить, упорядочить или систематизировать ничем не ограниченное разнообразие системных или каузальных взаимосвязей. В принципе до сих пор не существует убедительной теории о взаимосвязи человека, общества и климата. Даже те социальные, экономические и психические последствия, которые сегодня приписываются парниковому эффекту, весьма разнородны, бессистемны и амбивалентны. В конечном итоге это говорит о том, что современные исследователи влияния климата до сих пор не получили каких-либо убедительных результатов.

Путешествую по России, Вы пренепременно должны посетить Арзамас – город, находящийся в Нижегородской области. Описания и отзывы о местах города арзамас на сайте arzamas.tulp.ru помогут Вам составить план знакомства с этим примечательным уголком нашей страны.

Климат и погода с давних пор играют важную роль в жизни человека. Об этом свидетельствует не только тот факт, что разговоры о погоде занимают огромное место в нашей повседневной жизни, что в нашем плохом самочувствии мы виним погоду или климат, что ни одно современное средство массовой информации не желает отказываться от регулярных сообщений о метеоусловиях, но и то, что изучение климата и особенно его влияния на человека и общество всегда приковывало к себе внимание науки и общественности. Размышления о влиянии климата на самочувствие и психику человека являются достоянием многих культур. Это одна из тех тем, которые легко преодолевают социальные границы.

Так, например, известный врач и антрополог Рудольф Вирхов (1821-1902), выступая более ста лет назад перед собранием ученых-натуралистов, обратил их внимание на проблему акклиматизации. При этом он исходил из того, что влияние климата на человека — очевидное для всех явление:

«Известно, что человек, покидая родину и приезжая в другую страну, в самом начале может даже почувствовать некоторую свежесть и прилив сил.

Однако через какое-то время, обычно уже через несколько дней, он начинает чувствовать себя не очень хорошо, и ему могут понадобиться дни, недели, а в некоторых обстоятельствах даже месяцы для того, чтобы снова прийти в норму». Далее Вирхов замечает: «Это настолько всем и каждому известно, что мы исходим из того, что любой, кто едет в другую страну и обладает минимальной рассудительностью, принимает меры предосторожности для того, чтобы облегчить себе этот период [адаптации]».

Вирхов идет еще дальше и заявляет, что человеческие органы в период акклиматизации изменяются фактически, и это, как он утверждает, не просто внешние, поверхностные перемены. По Вирхову, процесс адаптации может вылиться в климатическую болезнь. Отсюда делается вывод, что органические изменения могут передаваться по наследству, так что и потомство будет обречено на перманентную акклиматизацию.

В отдельные исторические периоды вопросы о развитии климата и его влиянии на человека, общество или целые исторические эпохи, на формы государственности, симптомы болезни, истину, мораль и так далее оказывались в центре внимания ученых. О научных изысканиях в этой области и об их отголосках в наше время мы более подробно поговорим в одном из следующих разделов.

Об этом же пишут и Астрид Е. Дж. Огливи и Гисли Палсс: «Указания на магические ритуалы, вызывающие плохую или хорошую погоду, можно найти в самых разных текстах — начиная с Гомера и заканчивая Шекспиром. Очевидно, мечты о возможности контролировать погоду глубоко укоренены в человеческой природе. В этой связи неудивительно, что в тех регионах, где погода изменчива, часто бывают бури и идут дожди, попытки установить контроль над погодой с помощью магии получают статус высокого искусства»*.

—————————————————————————————

*В Скандинавии моряки и рыбаки пытаются задобрить мифических персонажей в надежде, что те пошлют им попутный ветер. Также распространены ритуалы и заклинания для воздействия на погоду. См. Kvideland R., Sehms-dorf И. К. (Eds.) Scandinavian Folk Belief and Legend. Minneapolis: University of Minnesota Press, 2002.

—————————————————————————————

Обыденные и более систематизированные представления о погоде и климате в период господства религиозной картины мира были тесно связаны с религиозными и астрологическими воззрениями. В эпоху античности ответственными за погоду считались греческие и римские боги. Аналогичные верования имелись и у других народов. Служители культа выполняли посредническую роль. Боги могли дать им информацию о том, какая ожидается погода. Впрочем, функция священнослужителей не ограничивалась лишь передачей прогноза погоды. Ритуалы и разного рода символические действия должны были повлиять на богов и вызвать наступление определенных метеоусловий.

В средние века внимание людей переключилось на злых духов, которые, как считалось, отвечали за погоду и чрезвычайные метеоусловия. Погодные ведьмы сжигались на кострах. Экстремальные погодные явления — наводнения, засуха, град — и их косвенные последствия, такие как нашествие мышей, чума, падеж скота, неурожай, были довольно частыми в эпоху Средневековья и воспринимались как возвращение библейских бедствий или даже как знамение конца света. В любом случае эти события и их социальные и экономические последствия, например, нехватка или подорожание продовольствия, трактовались не как случайные происшествия, а как кара божья за греховное поведение людей. Самые страшные грехи совершали ведьмы, за что их жестоко преследовали. Злодеяния, которые приписывались ведьмам — неверие в Бога, распутное поведение и жестокость, беспощадно наказывались. Во многих городах и деревнях Европы сжигали женщин, обвиненных в колдовстве.

Существует и обратная тенденция, а именно влияние климатических условий на формирование религиозных верований. Например, французский философ Вольтер (1694-1778) был убежден, что монотеизм зародился в пустыне. Попытки установить связь между различиями и особенностями религиозных мировоззрений, с одной стороны, и климатом, с другой, не имели успеха в современной науке и на сегодняшний день полностью прекратились.

Жители Вавилонии и Египта пытались предсказать погоду на основании астрономических констелляций. Греческие философы переняли их искусство. Метеорологические пророчества по астрономическим данным были распространены и в классической Римской империи, и в средние века. Астрологический подход основывается на геоцентрической картине мира. Все, что находится за пределами Земли, связано с ней и существует только ради нее. Так, например, считалось, что семь известных на тот момент планет управляют погодой на Земле. Считалось, что Сатурн — глава всех планет — противостоит земной природе; он был повинен в холодной и влажной погоде. Меркурий считался холодным и сухим, тогда как Солнце отвечало, естественно, за тепло и насылало на Землю не слишком жаркую, сухую погоду.

Каждый день недели, как и каждый год, находился под покровительством одной из семи планет. Поэтому было сравнительно легко предсказать, какие погодные условия будут доминировать в том или ином году: нужно было всего лишь разделить число, обозначающее год, на семь. Если мы поделим 1996 на семь, то в остатке получим 1, т. е. погода в этом году определяется первой планетой — Солнцем. Поэтому 1996 год должен был быть теплым и сухим. 1997-й год находился под влиянием Венеры и поэтому должен был быть скорее влажным, чем сухим.

Конечно, астрология не исчезла. Она продолжает существовать и для некоторых и по сей день служит основанием для прогнозов погоды. Ее чарам поддался и Иоганн Кеплер (1571-1630): «Астрология — глупенькая дочка астрономии; но она кормит свою мать». Столетний календарь, сочетающий метеорологические наблюдения с советами по сельскому хозяйству, впервые был издан в 1700 году в Эрфурте. Сегодня он тоже хорошо продается и пользуется широким спросом в качестве инструмента предсказания погоды, хотя в этом отношении от него, конечно, нет никакого проку.

Обожаете азартные игры, но опасаетесь мошенников, промышляющих на просторах веб-сети? Тогда Вам необходимо посетить сайт rucasino.ru, где представлены самые честные интернет казино, не замеченные ни в чем предосудительном и с огромным удовольствие выплачивающие выигрыши своим посетителям.

В климатических процессах океан — это не пассивный компонент, реагирующий на происходящее в атмосфере. Он сам тоже сильно влияет на атмосферу, определяя температуру в ее нижних слоях, а кроме того, являясь важнейшим источником водяных испарений. Вы только представьте: океан занимает 71% всей поверхности земли! Попадающий в атмосферу пар влияет на ее радиоактивность, а, следовательно, и на количество энергии, которую атмосфера получает от Солнца и которую она отражает в космос. Там, где водяные испарения конденсируются, т. е. превращаются обратно в воду, высвобождается термическая энергия. В этой связи применительно к пару говорят о скрытой энергии, так как сначала она никак не проявляется, а становится ощутимой только при переходе из газообразного состояния в жидкое. Конденсированный пар выпадает на землю в виде дождя или снега, проникает в почву и по рекам снова возвращается в море: круговорот замыкается.

Криосфера включает в себя ледниковые и снежные покровы Земли, которые в климатическом механизме выполняют две функции. Во-первых, они изолируют океан и поверхность земли от атмосферы, существенно ограничивая тепло- и влагообмен. Во-вторых, ледяные и снежные покровы имеют гораздо более высокий альбедо, чем другие поверхности — океан, пустыня или области с растительным покровом. Альбедо — это относительная доля отражаемого солнечного излучения. У свежевыпавшего снега альбедо достигает 95%, тогда как на морской поверхности этот показатель может не доходить до 10%.

Итак, атмосфера Земли — то, что в обыденной речи мы называем воздухом — не является изолированной физической системой, а состоит в разнообразных причинно-следственных связях с другими сферами Земли.

Как мы уже упоминали, динамика климата порождает отклонения в любых временных шкалах. Динамический механизм этого процесса отличается от других явлений. Если абстрагироваться от уже упомянутых внешних циклов суточного и годового хода, то окажется, что эта изменчивость в значительной степени обусловлена внутренними процессами. Ключевыми словами здесь являются «нелинейность», которая может мгновенно превратить ничтожно малое нарушение в большое последствие, и «бесконечное множество взаимосвязанных факторов». Первое явление известно как «эффект бабочки»: взмах крыльев бабочки можно кардинальным образом изменить ход развития системы. Второй эффект можно наглядно представить в виде существования несчетного множества бабочек, которые беспрерывно взмахивают крыльями, так что результат их действий невозможно отличить от случайного процесса. Динамика климатической системы трансформирует эту кажущуюся случайность в упорядоченную крупномасштабную структуру вариаций.

К обусловленным внешними причинами колебаниям в климатической системе относятся океанические и атмосферные приливы и отливы, а также колебания солнечного излучения, изменения оптических характеристик стратосферы вследствие извержения вулканов, изменения параметров земной орбиты, положение и топография континентов. Влияние приливов проявляется очень быстро, воздействие вулканов ограничивается одним-двумя годами. Масштаб воздействия солнечной активности пока до конца не изучен. Два других процесса охватывают период от нескольких тысяч до нескольких миллионов лет.

В завершение мы хотели бы указать на взаимосвязь глобального и регионального или локального климата*. В классической географической традиции знания о глобальном климате выводятся из знаний о совокупности региональных климатов. Однако с естественнонаучной точки зрения это отождествление неверно. Как мы видели, различные режимы излучения в высоких и низких широтах определяют общую структуру атмосферной (и океанической) циркуляции, включая тропические ячейки Хэдли, зоны западных ветров и штормовые зоны в средних широтах, где климатические процессы трансформируются под воздействием больших горных массивов и общего соотношения моря и суши. Чтобы показать, что в реальности значение имеют только действительно самые крупные структуры, заметим, что, например, исчезновение австралийского континента не привело бы к изменению глобального климата — по крайней мере, в математической модели, но, разумеется, повлияло бы на климат Австралии. Эта глобальная структура и есть «глобальный» климат, который практически не зависит от региональных данностей.

Региональный климат, в свою очередь, можно трактовать как глобальный климат, видоизмененный под воздействием региональных условий, т. е. специфического типа земной поверхности (пустыня, тропический лес, степь), региональных горных массивов (Альпы), морей (Средиземное море) и крупных озер (Каспийское море). Локальные климаты формируются на основе регионального климата в результате адаптации к местным (локальным) особенностям, таким как крупные города, небольшие озера (Боденское озеро) или горы (Гарц).

—————————————————————————————

*См. также: von Storch И. The global and regional climate system / / von Storch H., Floser G. Anthropogenic Climate Change. Springer Verlag, 1999. P. 3-36.

—————————————————————————————

Правильность такой «каскадной трактовки» климата подтверждена успешностью климатических моделей (см. также: von Storch et al., 1999). Такие модели всегда «дискретизируют» процессы, располагая их на конечной координатной сетке, а не в виде континуума, как это имеет место в реальности. Это означает, что можно отобразить только те процессы, которые на пространственной (или временной) шкале по масштабу больше, чем заданное дискретизацией минимальное значение. Поэтому в таких моделях не отображены локальные климаты, из которых можно было бы вывести картину регионального климата, и региональные климаты, как правило, тоже не представлены в полном объеме. Но, несмотря на это, данные модели успешно описывают глобальный климат. Практика показывает, что в прежних моделях структуры, величина которых варьировалась в районе нескольких тысяч километров, были отображены правильно. Развитие компьютерных технологий сегодня позволяет снизить порядок моделируемых величин до нескольких сотен километров. Если бы классическое отождествление глобального климата с совокупностью региональных климатов было верным, то все попытки успешно симулировать глобальный климат при помощи климатических моделей были бы обречены на неудачу.

И, наконец, мы хотели бы кратко рассказать о естественнонаучном понимании метеорологических событий, которые играют решающую роль в повседневной жизни, т. е. поговорить о погоде.

Типичное пространственное отображение актуального состояния атмосферы — это метеорологическая карта. На таких картах обычно отмечены важнейшие переменные погоды: атмосферное давление, направление и сила ветра и температура. На них можно изобразить большие циклоны и антициклоны, простирающиеся на несколько тысяч километров.

В крупномасштабные структуры включены более мелкие, такие как области дождей. Изменение отображенных на такой карте метеоусловий, в первую очередь образование, перемещение и стабилизация циклонов и антициклонов, кардинально отличается от определяемых внешними факторами суточных и годовых циклов. У метеоусловий нет четкой продолжительности цикла. Также невозможно выделить внешние факторы влияния, так что можно считать, что их возникновение обусловлено внутренними причинами. Причина переменчивости погоды в Европе заключается в динамике неустойчивого полярного фронта. Нормальная погода — это совершенно необычная ситуация. Вероятность наступления среднестатистической погоды очень мала. Средние величины маскируют высокую вариативность погодных явлений. Капризы погоды — это совершенно обычное явление. При отображении метеоусловий необходимо всегда помнить о взаимозависимости отдельных явлений. Антициклон образуется вследствие температурного градиента и его окружения, точно так же как сам температурный градиент обусловлен перепадами давления.

Господствующие в наших широтах циклоны и антициклоны можно предсказать на основании их собственной динамики только на период приблизительного цикла их существования, т. е. на несколько дней. Сложность прогнозирования растет вместе с нестабильностью макросиноптической ситуации, т. е. прежде всего там, где велико влияние полярного фронта. Для предсказания меньших образований, таких как дождевые или грозовые области, действует тот же принцип: прогноз возможен только на период их жизненного цикла.

Так что ненадежность погоды совершенно не противоречит вере в нормальное протекание климатических процессов в той или иной точке земного шара.

Вы сделали дорогой качественный ремонт, но даже он не смог облагородить вашу холостяцкую берлогу. Исправить это сможет лишь изысканная Итальянская мебель, поставками которой вот уже более 14 лет занимается фирма Нью Лайн. Более подробную информацию Вы сможете получить по адресу www.newline.ru.

В современной климатологии климатическая система трактуется как взаимодействие или процесс взаимного влияния атмосферы, гидросферы, криосферы и биосферы и не ограничивается исключительно приземной атмосферой. На передний план выходят уже не описательные исследования, а прежде всего системно-аналитический подход. Краткое изложение современных подходов к климатической системе можно найти в работах Жуссом (Joussaurne 1996), Филэндера (Philander 1998) и фон Шторха с соавторами (von Storch et al. 1999). Принцип действия здесь аналогичен принципу действия теплового двигателя, работающего благодаря разнице температур в камере сгорания и радиаторе. Применительно к атмосфере мы можем говорить о том, что «активным элементом» являются (тропические) камеры сгорания, тогда как в океанической системе поддержание (термической и галинной) циркуляции обеспечивается (субполярным) «радиатором».

Рис. 13. Норвежский метеоролог и создатель теории полярных.

Рис. 14. Современная схема общей циркуляции атмосферы, Источник: von Storch Н., Giiss S., Heimann M. Das Klimasystem und seine Modellierung. Eine Einfiihrung, Springer Verlag, 1999. S. 255 и далее.

Современное понимание циркуляции атмосферы схематично представлено на рисунке 14.

Нагревание атмосферы происходит в первую очередь в тропиках за счет поступления солнечного тепла в виде коротковолнового излучения. Приземный воздух в тропиках сильно нагревается, вследствие чего стратификация атмосферы становится нестабильной. Воздух в низших слоях атмосферы становится легче воздуха более высоких слоев. Это приводит к интенсивному перемещению воздуха, усиливаемому наличием водяных испарений. Воздух, поднимающийся наверх, расширяется, остывает и уже не в состоянии удерживать пар в прежнем объеме. Часть паров конденсируется, и в результате снова высвобождается тепловая энергия, изначально задействованная в испарении воды. (В этом случае говорят также о «скрытой тепловой энергии», в отличие от «воспринимаемой тепловой энергии», связанной с температурой). Эта высвободившаяся энергия нагревает воздух, который опять становится легче своего окружения и, следовательно, продолжает движение вверх. Если вы летите на самолете в тропической зоне, вы можете наблюдать этот процесс по гигантским нагромождениям облаков, которые нередко скапливаются даже выше уровня полета, т. е. выше 11-13.000 метров.

У верхней границы тропосферы (за которой начинается стратосфера, где господствуют совершенно иные условия, поскольку происходящие там процессы определяются химическими реакциями и высвобождающейся в результате энергией), т. е. на высоте 10-14.000 метров, поднимающийся вверх воздух направляется к полюсам и постепенно опускается в субтропиках. Завершается цикл движением приземных потоков воздуха в направлении экватора — пассатами. При этом установившиеся режимы ветра не всегда направлены точно на север (в южном полушарии) или точно на юг. Вследствие вращения Земли (под влиянием силы Кориолиса) эти течения воздуха принимают северо-западное или юго-западное направление.

В средних широтах образуются вторичные фронты. И главные, и вторичные фронты переносят не только тепло, но и импульсы, вследствие чего у верхней границы тропосферы образуется мощный западный поток — так называемое струйное течение, которое становится неустойчивым. Вместо постоянного вертикального вихря формируются горизонтальные, крайне непостоянные вихри до нескольких тысяч километров в диаметре. Это и есть наши постоянные спутники — ураганы. Эти вихри переносят тепло в сторону полюсов как в скрытой, так и в ощутимой для человека форме. По ходу движения от Земли исходит длинноволновое излучение в космос. В начале пути коротковолновое излучение сильнее, чем длинноволновое, но по мере продвижения в сторону того или иного полюса коротковолновое излучение уменьшается, и в результате мы получаем отрицательный энергетический баланс. Система теряет больше энергии, чем получает. Этот разрыв компенсируется переносом энергии ветрами (или океаническими течениями). Таким образом, возникновение ветров обусловлено разностью между получаемой и выделяемой атмосферной энергией («чистая прибыль» в тропических широтах; «чистый расход» в полярных широтах). Подобно тому, как приводится в действие кривошипно-шатунный механизм в паровозе, так и здесь движение ветра возникает за счет термического равновесия между паровым котлом и радиатором.

В целом циркуляция в Южном полушарии аналогична циркуляции в Северном полушарии, однако вследствие нахождения в Северном полушарии больших континентальных массивов там наблюдается неравномерное потепление в направлении с запада на восток. Летом суша нагревается быстрее, чем океан, а зимой океан остывает медленнее. Это неравновесие проявляется в возникновении муссонов в тропических зонах, а также в устойчивых метеорологических различиях между восточной и западной частью Северного полушария. Кроме того, разделению климатической структуры на восточную и западную способствуют крупные горные массивы в Северном полушарии — Гималаи, Скалистые горы и горы Гренландии. Европейские горы, включая Альпы, имеют лишь региональное значение.

В Южном полушарии нет ярко выраженной асимметрии между востоком и западом. Здесь мы видим описанную выше структуру неустойчивых струйных течений с характерными для них штормами. Из-за того, что штормы в средних широтах Южного полушария (40°-50° юж. широты) случаются круглый год, это пространство получило название «ревущие сороковые». Если мы посмотрим на усредненное по времени распределение давления на земную поверхность, то мы увидим там только концентрические, параллельные плоскости географических параллелей изобары. Однако если посмотреть на ежедневную синоптическую карту, то можно увидеть, что на протяжении суток течение отнюдь не равномерное. В умеренных широтах над Южным (Антарктическим) океаном почти всегда имеют место от четырех до семи штормов. Поскольку шторма происходят во всей зоне умеренных широт, усреднив эти данные по времени, мы получаем равномерное распределение по Южному полушарию.

Океаническая циркуляция приводится в действие двумя механизмами: ветром над поверхностью океана и понижением температуры в субполярных широтах вследствие охлаждения морской воды и образования морских льдов. Циркуляция течений в верхнем океане возникает главным образом под влиянием ветра, который также является причиной (мерзлотного) вспучивания земной поверхности на побережье, в частности, на западном побережье Южной и Северной Америки, а также Гольфстрима и его «двойника» в северной части Тихого океана у японских островов – Куросио*.

Циркуляция «глубинных вод океана», т. е. океанических течений на глубине нескольких тысяч метров, имеет «термо-галинную» природу, т. е. вызвана разной плотностью на разных уровнях. По сути это те же процессы, что и в атмосфере, только вместо нагревания снизу (в тропиках) происходит охлаждение сверху (на поверхности субполярных океанов). Это охлаждение утяжеляет воду («термический эффект»). Тот же эффект имеет образование морского льда, поскольку в нем не содержится морской соли, которая остается в жидкой воде. В результате в жидкой воде повышается концентрация соли, и она становится более тяжелой («галинный эффект»). Когда поверхностные воды утяжеляются, вертикальная стратификация становится неустойчивой, и начинается конвекция. Поверхностные воды переносятся в глубину. В современных климатических условиях этот процесс происходит в северной Атлантике и в Южном океане у границ Антарктики. На глубине в этом случае происходят компенсаторные перемещения от областей понижения, и в других регионах, например, в Тихом океане, уровень воды поднимается.

Термо-галинная циркуляция происходит намного медленнее, чем циркуляция под воздействием ветров. Для состояния океанической поверхности она не имеет большого значения, однако она определяет состояние глубинных вод океана, а, следовательно, в долгосрочной перспективе, также климат на его поверхности. На самом деле нынешнее холодное состояние глубинных слоев океана (вблизи океанического дна температура воды приближается к точке замерзания) отнюдь не единственно возможное. Как в 1907 году доказал американец Томас Кальм Чемберлен (1843-1928), в ранние периоды истории Земли глубинные воды океана были теплыми**. Для того чтобы океанические воды прошли полный цикл глобальной термо-галинной циркуляции, им требуется от одной до двух тысяч лет. Вода, которая сейчас находится у дна Атлантического океана, начала свой путь с поверхности на глубину во времена викингов. Медленное погружение воды на глубину океана можно очень хорошо проследить по перемещению радиоактивного углерода (С14).

—————————————————————————————

*Физическое объяснение циркуляции океанических течений в удивительно доступной (в том числе и для неспециалистов) форме изложено в книге океанографа Генри Штоммеля: Stommel И. A. View of the Sea: A Discussion between a Chief Engineer and an Oceanographer about the Machinery of the Ocean Circulation. 1991. Штоммель облек свое объяснение в форму дискуссии между океанографом и корабельным инженером, плывущими на одном исследовательском судне.

**Ср., например: van Andel Т. New views on an old planet. A history of global climate. Cambridge University Press, 1994. P. 439 и далее.

—————————————————————————————

Мечтаете инкрустировать стразами Swarovski свои часы, футболку или любимую собачку, тогда обязательно посетите «Блог компании Encrust«, опытные специалисты которой исполнят за разумное вознаграждение любой ваш каприз!

Сванте Август Аррениус

Чтобы показать разницу между описательной климатологией, основанной на географической традиции, и новыми, физико-климатическими исследованиями, мы для начала, в качестве примера типично «физического подхода» в метеорологии, рассмотрим парниковую теорию шведского химика Сванте Аррениуса (1859 — 1927). Сегодня многие ученые считают Аррениуса первооткрывателем парникового эффекта. Как это всегда бывает в науке, споры о том, кто «действительно первым» открыл, сформулировал, изобрел и так далее, совершенно бессмысленны. В действительности в науке одновременно и независимо друг от друга совершаются открытия, которые затем могут стать причиной спора о первенстве. Если смотреть еще шире, то, как правило, всегда можно найти кого-то другого, кто высказывал схожие идеи прежде или, по крайней мере, двигался в том же направлении. Аррениус в создании своей парниковой теории тоже опирался на достижения великих предшественников. Одним из них был французский математик Жан Баптист Жозеф Фурье (1768-1830). Но в конечном итоге современную теорию парникового эффекта разработал именно Аррениус, так что сегодня его первенство общепризнано. (Открытие и описание парникового эффекта Аррениусом отмечалось и обсуждалось в свете последних исследований в февральском номере журнала АМВЮ за 1997 год).

В конце XIX века физики и химики активно обсуждали вопрос о том, какие факторы влияют на температуру в приземных слоях атмосферы. Этот вопрос возник в связи с новым научным знанием о ледниковом периоде, господствовавшем на Земле много тысяч лет назад, и с пониманием того, что приземная температура, по-видимому, неоднократно и существенно менялась на протяжении истории Земли. Аррениус, получивший впоследствии Нобелевскую премию по химии за другие свои достижения, утверждал, что приземная температура, а, следовательно, и температура воздуха достигает в точности того значения, при котором длинноволновое излучение Земли равно коротковолновому солнечному излучению. Если они не равны, то температура понижается или повышается до тех, пока не будет достигнут этот баланс. Согласно закону Стефана-Больцмана, длинноволновое излучение пропорционально 4-й степени температуры.

Если бы между источником энергии — Солнцем — и ее получателем — Землей — был вакуум, то средняя температура атмосферы Земли была бы равна — 10 °С. Фактически это, разумеется, не так, потому что между Солнцем и поверхностью Земли есть атмосфера, в которой, помимо облаков, содержится водяной пар и другие «парниковые газы». Эти газы, в частности, углекислый газ или метан, «радиоактивны», т. е. их молекулы улавливают длинноволновое (тепловое) излучение и снова испускают его во все стороны, так что исходящая от земной поверхности энергия, которая в принципе должна была бы уйти непосредственно в Космос, частично улавливается и перенаправляется обратно в сторону Земли. Эти газы имеют подобное воздействие уже при очень низкой концентрации. Самый распространенный — наряду с водяным паром — парниковый газ С0₂ составляет лишь 0,03% атмосферного воздуха.

Предположим, что только 40% излучения «проходит» в космос, а 60% энергии отражается и попадает обратно на Землю. Тогда на поверхность Земли попадет не только коротковолновое излучение, но и отраженное длинноволновое излучение. Если бы наша система изначально имела температуру — 10 °С, то она стала бы нагреваться, так как происходило бы накопление энергии. Но потепление приводит к тому, что длинноволновое излучение становится более высокоэнергетичным, при том что в Космос по-прежнему уходят лишь 40%. Однако коль скоро интенсивность излучения возрастает пропорционально 4-й степени температуры, от земли в чистом виде будет отражаться больше энергии, чем до потепления. В конце концов, процесс потепления прекращается, когда достигающее Космоса излучение уравновешивает излучение, достигающее поверхности Земли. Очевидно, что эта «конечная температура» намного выше, чем — 10 °С, из которых мы исходили. Однако из-за того, что атмосфера не только отражает длинноволновое излучение, но и защищает приземный слой от коротковолнового излучения, поверхности Земли достигает не все солнечное излучение, а лишь небольшая его часть. Эта защита зависит от альбедо (отражательной способности)*, на которое, в свою очередь, влияют облака, морские льды, снежные покровы, пустыни и землепользование. Благодаря этому эффекту в конечном итоге мы получает среднюю температуру атмосферы Земли около 15 °С, что вполне соответствует действительности**.

Это теория получила название «парниковой теории», что, однако, не совсем верно, так как температура в теплице нагревается по другим причинам, нежели температура наружного воздуха. В данной теории примечательно то, что она до сегодняшнего дня, т. е. на протяжении ста лет после первого опубликования, считается верной в том самом виде, в каком она была сформулирована изначально***. Сванте Аррениус показал, что изменения концентрации углекислого газа в атмосфере могли быть причиной наступления ледникового периода. Он был убежден в правильности найденного объяснения. И действительно, анализ ледяных кернов показал, что ледниковые периоды были связаны с существенными изменениями концентрации двуокиси углерода (ледяной керн «Восток»). Однако речь здесь не идет о прямой причинно-следственной связи, так как вполне возможно, что изменение концентрации углекислого газа было вызвано изменениями климатических условий. Высказывались и другие убедительные гипотезы, объясняющие периодичность ледниковых периодов. В этой связи следует упомянуть прежде всего циклы Миланковича — гипотезу, связывающую изменения климата с изменениями в земной орбите.

———————————————————————————————————

*Альбедо есть выраженное в процентах свойство поверхности, например, земли или моря, отражать коротковолновое излучение. Пустыни обладают высоким альбедо, снег — еще более высоким, тогда как у лесов показатель альбедо низкий. У поверхности, запорошенной свежевыпавшим снегом, альбедо достигает 95%, тогда как поверхность моря может иметь альбедо менее 10%.

**На самом деле, это, конечно, упрощенное изложение, т. к. на общую картину влияют и другие процессы, например, конвективная теплопередача.

***Ср. Arrhenius S. A. On the influence of carbonic acid in the air upon the temperature of the ground. Philosophical Magazine and Journal of Science. 1896. Nr. 41. P. 237-276. В оригинале — на немецком языке.

———————————————————————————————————

«Побочным продуктом» размышлений Аррениуса стала оценка того, как быстро будет увеличиваться температура воздуха, если человечество, сжигая ископаемое топливо, удвоит концентрацию диоксида углерода в атмосфере. Сванте Аррениус исходил из повышения температуры примерно на 3 °С, но при этом полагал, что увеличение концентрации С0₂ вдвое может наступить не ранее, чем через 1000 лет, так как 85% углекислого газа сосредоточено в океане. Для общественно-политических дискуссий этот сценарий развития событий не имел большого значения*. Этот уровень в 85% и сегодня считается верным, но только для равновесного состояния. За нынешними, невероятно возросшими показателями выброса «океан уже не поспевает», так что в атмосфере сосредотачивается большое количество углекислого газа, и сценарий увеличения его концентрации в атмосфере вдвое в ближайшие 30-70 лет представляется вполне реалистичным (см. отчеты МГЭИК за 1990, 1992 под редакцией Хьютон и коллег). Мы еще рассмотрим вопрос изменения климата под влиянием человеческой деятельности в четвертой главе.

Итак, мы видим, что эти климатологические изыскания не ограничиваются подробными измерениями и обработкой их результатов с целью сформулировать ценные рекомендации для планирования человеческой деятельности в различных областях. Здесь мы имеем дело с дедуктивными выводами из фундаментальных законов физики, в данном случае из первого закона термодинамики — закона сохранения энергии. Климат оказывается в центре интеллектуальной любознательности, и значение наблюдений сводится к «верификации» гипотез, теорий и моделей.

———————————————————————————————————

*См. также примечательный учебник: Arrhenius S. A. Das Werden der Welten. Leipzig, 1908. S. 208 и далее. В этой книге Аррениус четко и понятно описывает множество аспектов климатической системы, ошибаясь только в описании солнечных процессов из-за отсутствия знаний о ядерном происхождении солнечной энергии. Ему приходилось домысливать на основе неясных представлений о химических процессах. Этот случай мог бы стать уроком для современных исследователей, объяснительные модели которых тоже могут быть опровергнуты.

———————————————————————————————————

Тем не менее, подобные научные методики, относящиеся скорее к области фундаментальных исследований, привели к открытиям, взбудоражившим международную политику. Понятие «парниковый газ» стало общеупотребительным и уже не нуждается в объяснениях, когда речь о нем идет, например, в телевизионных новостях. Следует отметить, что в данном случае именно наука обнаруживает проблему и формулирует ее именно как проблему для обсуждения и решения в политике и обществе. Глобальное изменение климата, парниковый эффект и повышение температур не являются бытовой проблемой. Именно научные открытия и научные формулировки проблемы определяют в данном случае характер и масштаб политических мер. Подробнее об этом мы расскажем в четвертой главе.

Другие значимые работы, в которых предпринимается попытка объяснить всеобщую атмосферную циркуляцию (например, факт существования областей пассатов), принадлежат перу английского ученого Джорджа Хэдли (1685-1768). Несмотря на то, что ему были доступны лишь очень немногочисленные эмпирические данные, Хэдли верно сформулировал основные положения теории общей циркуляции воздуха (рисунок 12), в частности, пассатов, не имея возможности вывести из своей теории другие важные аспекты данного явления.

Философ Иммануил Кант (1724-1804) также внес свой вклад в изучение этого явления. Проанализировав результаты наблюдений мореплавателей за изменениями ветра в Юго-Восточной Азии, он пришел к выводу, что дальше на юге должен находиться еще один континент — на тот момент еще не открытая Австралия.

Очередной прорыв в области физической климатологии связан с именами таких исследователей, как норвежец Вильгельм Бьёркнес (1862-1951), который внес большой вклад в объяснение внутренней структуры штормов в средних широтах, швед Карл Густав Россби (1898-1957), который выявил причины неустойчивости погоды в средних широтах, и, наконец, американец Джон Нойманн (19031957), который после второй мировой войны раньше других понял, какие возможности открывает электронная обработка данных перед метеорологией, и применил новые подходы на только появившихся в то время компьютерах.

Рис. 12. Описание ячеистых структур циркуляции атмосферы, сделанное Джорджем Хэдли в XVII веке в условиях неполной информации.

Это компьютерное моделирование с целью прогноза погоды легло в основу современных климатических моделей; важнейший вклад в развитие этой области внесли метеорологи и океанографы Сьюкуро Мэйнаби и Кирк Брайан из Геофизической лаборатории гидродинамики в Принстоне.

Вся ваша жизнь подчиняется числам, научившись ‘читать’ которые Вы сможете не идти на поводу у судьбы, а строить ее сами! Вашим незаменимым помощником в этом начинании станет школа нумерологии, квалифицированные педагоги которой помогут Вам постичь эту неоднозначную, но все же признанную многими видными учеными науку.

Рис. 10. Распределение тайфунов в Восточной Азии в 1994 (сравнительно большое количество тайфунов — 36) и в 1998 году (очень небольшое количество тайфунов — 16). Цвета отображают различную силу тайфунов.

Так как в отношении климатических условий нет точных или «очевидных» временных границ для определения статистических показателей, приходится полагаться на некие конвенции или стандарты, задающие эти границы. В метеорологии существует стандартный интервал в 30 лет. На Международной метеорологической конференции, проходившей в 1957 году в Вашингтоне, был подтвержден этот временный норматив, принятый еще в 1935 году на аналогичной научной конференции в Варшаве. За «климатический эталон» был взят период с 1931 по 1960 год (до этого -с 1901 по 1930 год). Таким образом, наблюдения, результаты которых впоследствии усредняются, подчиняются четкому стандарту, обязательному для всех метеорологических служб. Нормой считается среднее значение именно за 30, а не за 20 или 15 лет. Впрочем, в научных климатологических исследованиях этот стандарт уже не играет никакой роли, с тех пор как стало ясно, что климат существенно варьируется и на шкале, охватывающей 30 лет и более.

Теперь мы можем рассчитать характерные величины для различных климатических переменных и различных мест наблюдения, а затем, перенеся соответствующие значения на соответствующие территории, представить ученым и широкой общественности информацию о климате в форме карт.

На рисунке 10 мы видим две карты, на которых показана траектория и интенсивность восточноазиатских тайфунов в 1993 (максимальное число тайфунов) и 1998 году (минимальное число тайфунов).

Рис. 11. Схема двухсекундных максимальных порывов ветра со средней частотой 1 раз в 50 лет (информация используется с любезного разрешения Германской метеорологической службы и лично господина X. Шмидта)

Над северной частью Тихого океана образуются циклоны. Большинство из них затем движутся на запад, к азиатскому побережью. Очевидно, что количество тайфунов сильно варьируется в зависимости от года.

Вторая карта посвящена сильным ветрам в Северной Германии. На ней отображена максимальная скорость ветра (фиксируемая в течение не менее двух секунд), превышение которой фиксировалось не чаще одного раза в 50 лет (рисунок 11). Согласно этой карте, непосредственно на береговой линии можно ожидать скорости ветра 50 м/с, тогда как максимальная скорость ветра в глубине материка равна 38 м/с и достигается раз в 50 лет.

Эта информация в качестве данных о внешних детерминирующих факторах включается в исследования, экспертные оценки и заключения о социальных, экономических и политических процессах, относительно которых известно наверняка или предполагается, что они могут быть подвержены влиянию климатических условий. Это целый спектр вопросов (мы приведем для примера лишь несколько), как правило, касающихся прикладных исследований антропоцентристского характера.

1) Возможные влияния климатических условий на жизнь отдельных людей, их самочувствие и здоровье. К этому аспекту мы еще вернемся.

2) Важное место в этом списке занимает предотвращение опасности, связанной с экстремальными метеорологическими явлениями. Типичный случай — опасность наводнений на морском побережье или на берегах рек.

Статистические данные о количестве осадков и силе ветра — это главные показатели, позволяющие оценить или измерить уровень потенциальной опасности и на этом основании, например, рассчитать высоту дамбы. Оползание склона или сель тоже входят в группу климатически детерминированных опасностей, так как хотя они в целом и не поддаются прогнозированию (так же, как извержения вулкана), однако между их частотой и статистикой осадков прослеживается четкая связь.

3) Статистические данные о климате и особенно об экстремальных значениях его переменных крайне важны не только для человека и общества, но и для мира растений. Климатические ограничения возможностей сельского хозяйства зачастую определяются не столько средней температурой летом и зимой, сколько минимальным значением температуры или первыми и последними заморозками в данной местности.

Если температура резко падает хотя бы однажды, то, как правило, потом уже для растений не так важно, будет ли это значение температуры повторяться через равные промежутки времени или, несмотря на данный экстремум, оставшийся период в сообщениях всех метеослужб будет фигурировать как «нормальный». (Во Флориде, например, решающими являются заморозки или их отсутствие, так как именно заморозки губят урожай цитрусовых). В других случаях температурные экстремумы в целом не имеют большого значения: так, например, время цветения подснежников зависит главным образом от средней температуры в январе и феврале.

4) Другой важной сферой применения статистической информации о климате является оценка актуальных процессов и явлений и возможность понять, объясняются ли они аномальными климатическими условиями или какими-то другими, не климатическими процессами. Сюда относится, например, вопрос о причинах цветения водорослей, которое могло быть вызвано эвтрофированием Северного моря, или о «гибели лесов».

Тщательный учет бесчисленного множества климатических наблюдений, которые на протяжении вот уже 100 лет ведутся на торговых судах и результаты которых в обобщенном и переработанном виде представлены в знаменитых базах данных, таких как COADS (Comrehensive Ocean-Atmosphere Data Set), также является источником важной рабочей информации для современных фундаментальных исследований климата. Здесь следует упомянуть исследования удаленного воздействия климатических аномалий, прежде всего в связи с феноменом Южного колебания — Эль-Ниньо (ENSO), описанным еще в конце XIX века шведским ученым Гильдебрандсоном. Другая масштабная климатическая аномалия — Североатлантическое колебание — представляет собой противоположные по фазе колебания атмосферного давления и температуры в северном Атлантическом океане. Если температура в Гренландии выше нормы, то в Северной Европе в это время температура, как правило, понижается, и наоборот. С этим связаны и колебания атмосферного давления: если на территории Исландии давление повышенное, то над Азорскими островами — пониженное, и наоборот. Этот механизм, безусловно, имеет большое значение для европейского климата. Впервые он был описан датским миссионером Гансом Эгеде (1668-1758) в книге «Dagbog holden i Gronland i Aarene» (1770-1778).

Количество и относительное значение климатических переменных менялись по мере развития научных исследований в этой области. Сегодня в центре внимания находятся уже другие переменные, и число их существенно возросло. Если раньше ученые в изучении климата опирались на сравнительно обособленные наблюдения отдельных переменных, то сегодня климатологи пытаются включить в интегрированный исследовательский подход как можно больше различных переменных, чтобы лучше понять климатическую систему в целом, т. е. учитывая все факторы — океаны, морские льды, биосферу и тому подобное.

В позапрошлом столетии границы климатических исследований в значительной степени зависели от технических возможностей установки измерительных метеорологических приборов. В 1920-х годах появилась возможность с помощью шаров-зондов, воздушных змеев, самолетов и радиозондов вести наблюдения на различной высоте. К слову, в процессе этих наблюдений в начале 1920-х годов была открыта стратосфера. Восхождения в горы и небезопасные полеты на воздушном шаре показали, что температура при подъеме на 100 м понижается где-то на 0,7 °С. На основании этого наблюдения Герман фон Гельмгольц (1821-1894) сделал вывод, что на высоте около 30 метров должен быть достигнут абсолютный ноль (-273 °С). Когда после первых измерений с помощью беспилотных воздушных шаров стало ясно, что после достижения 11-километровой высоты начинается зона постоянной температуры, многие метеорологи вначале усомнились в правильности измерений, но это была граница между тропосферой и стратосферой.

Лишь совершенно новые методы наблюдения привели к кардинальным переменам в климатологии, которая на протяжении вот уже нескольких десятилетий является не географической дисциплиной, а, скорее, физикой и химией окружающей среды. Неудивительно, что подобные тенденции вдохновили в первую очередь молодых метеорологов и что именно они, в свою очередь, способствовали смене парадигмы*. В следующей статье мы рассмотрим концепцию климата в этой «новой» климатологии.

———————————————————————————————

*История перехода от чисто дескриптивного подхода к динамичному мышлению интересно описана в книге; Friedman R. М. Appropriating the Weather, Vilhelm Bjerknes and the construction of a modern meteorology. Cornell University Press, 1989. P. 251.

———————————————————————————————