Хонг Юи (Hong Yi) предпочитает акварели быстрорастворимый «Нескафе», а кисти чашку. Мастерски орудуя кухонной утварью, смоченной в свежеприготовленном кофе, девушка нарисовала портрет своего кумира — тайваньского композитора Джей Чоу (Jay Chou).

Художественный универсализм юной Юи можно назвать экспериментаторским, т.к. прежде чем она открыла для себя кофе и чашки, которые, по ее словам, дают ей небывалую свободу действий, она успела создать множество арт-инсталляций из семечек подсолнуха, собственных волос, баскетбольных мячей и даже туалетной бумаги. Читать дальше>>

Скульптор из Южной Кореи Сео Йонг Деок (Seo Young Deok) нашел свое вдохновение в обычных велосипедных цепях, из которых создает совершенно невероятные произведения современного искусства.

Он не придумывает ничего нового и мастерски копирует самое прекрасное, по его мнению, что когда-либо создавала природа – человеческие тела. Но этой теме посвящали свое творчество и более именитые творцы прошлого и настоящего, так чем же на их фоне выделяется Сео Йонг Деок? Конечно же материалом, из которого он ваяет свои уникальные, во всех смыслах этого слова, произведения современного искусства.

Сео Йонг сваривает километры металлических цепей таким образом, что они формируют собой человеческие тела, вплоть до мельчайших анатомических деталей. Читать дальше>>

Виганелла (Viganella) — маленькая итальянская деревушка, расположенная в низине, окруженной высокими горами. Это означает, что каждый год, начиная с середины ноября и заканчивая февралем, этот регион недоступен для солнечных лучей.

В течение нескольких столетий 2 февраля встречалось в Виганелле празднованием появления первых солнечных лучей, но в 2006 году жителям пришлось отойти от устоявшейся традиции, потому что теперь Солнце озаряет их деревню круглый год.
Жители благодарят за это Джакомо Бонзани (Giacomo Bonzani), архитектора и дизайнера солнечных часов, стараниями которого на одном из склонов горы, возвышающейся над деревней Виганелла, было установлено гигантское зеркало, отражающее на низину солнечное лучи. Читать дальше>>

Все мы видели художественные инсталляции, главными героями в которых выступали насекомые. Так, например, Майк Либби (Mike Libby) превращал их в механических гибридов, а художник Дин Христ (Dean Christ) по прозвищу Юбика (Ubyka) делал из этих милых созданий вооруженных до лапок киборгов. Значительно дальше в развитии этого неоднозначного направления искусства пошел Андрей Павлов, который решил показать крупным планом социальную жизнь муравьев.

Однако эта статья не о Божьих тварях, а о талантливом человеке, который с головой погрузился в мир насекомых, с ослиным усердием документируя ежедневную муравьиную рутину.
Читать дальше>>

Побалуйте своего мужчину, пришедшего уставшим после 12 часового рабочего дня, — сделайте ему нежный и чувственный тайский массаж. Освоить технику такого массажа на примерах Вы сможете, посетив сайт www.handmassage.ru.

По отношению к закону 35-летней периодичности климатических колебаний, сформулированному Брюкнером на основании множества разнообразных и информативных эмпирических наблюдений, фон Ханн был настроен гораздо менее скептично, нежели к спекулятивным рассуждениям о воздействии солнечных пятен. Фон Ханн обратил внимание на то, что брюкнеровские периоды объясняют существующие противоречивые интерпретации изменчивости климата в различных географических областях, поскольку в этих интерпретациях, без сомнения, отражены разные отрезки 35-летнего периода.

Фон Ханн старался не участвовать в дискуссиях о влиянии климата на общество. Поэтому в своем учебнике он полностью проигнорировал тему возможных социальных, экономических и политических воздействий климатических колебаний.

В некотором смысле ситуация в конце XIX века была похожа на нынешнюю. Ученые все яснее осознавали, что климат — это не постоянная величина, что он может существенно меняться на протяжении столетий и даже десятилетий. Одновременно пришло осознание того, что климат может меняться как систематически, вследствие человеческой жизнедеятельности (в терминологии фон Ханна «прогрессивно»), так и на какое-то определенное время (в терминологии фон Ханна «циклически»), в результате природных процессов. Причины естественной изменчивости климата пока были неясны. Высказывались спекулятивные гипотезы о разной интенсивности солнечного излучения или других «космических» процессах. Так же, как и сегодня, некоторые ученые ошибочно принимали сравнительно медленные, естественные климатические изменения за систематические колебания. Например, описанные Брюкнером колебания считались результатом уничтожения лесов и других изменений на поверхности Земли. Впрочем, другие ученые, например, фон Ханн, скептически относились к имеющимся по этой проблеме эмпирическим данным и предпочитали тщательным образом измерять и протоколировать климатические процессы.

Ввиду того, что климатические условия оказывают серьезное влияние на отдельные отрасли экономики и социальные институты, перед учеными стоит вопрос, как сообщать о климатических изменениях общественности: просто информировать или же предостерегать? Некоторые ученые, к которым относился и фон Ханн, предпочитали заниматься точными измерениями и анализом эмпирических данных и общаться на эту тему исключительно с учеными. Другие, как, например, Брюкнер, наоборот, чувствовали себя морально обязанными обращаться непосредственно к общественности. Впрочем, в отличие от наиболее ревностных и активных защитников экологии, Брюкнер не призывал к конкретным политическим мерам по охране климата. У других ученых необходимость в таких мерах не вызывала сомнений. Так, например, американский географ Франклин Б. Хоу (1822-1885) от имени Американской ассоциации содействия развитию науки (AAAS) требовал принять комплексные меры по насаждению лесов в Северной Америке для того, чтобы избежать дальнейшего обезвоживания континента. В XIX веке те ученые, которые отстаивали теорию антропогенных изменений климата, действительно имели некоторое влияние на муниципальное управление и даже государственную политику отдельных стран. Они настаивали на том, что изменения окружающей среды, особенно вырубка леса на обширных территориях, приводят к явным изменениям климата. В ряде государств были созданы специальные парламентские комиссии, занимавшиеся проблематикой изменения климата.

Однако на рубеже веков оживленное обсуждение климатических колебаний неожиданно прекратилось как среди ученых, так и среди широкой общественности. В климатологии исследователи пришли к единому мнению, доминирующему до сих пор: вековые колебания климата носят эпизодический характер, подчиняются закону больших чисел (взаимное погашение случайных колебаний) и по сути не имеют большого практического значения.

Описание этого периода в истории науки показывает, что процветающий сегодня жанр научно-популярной климатологии, равно как и интерес общественности к проблеме климата зародились уже давно. Поскольку определенное, сравнительно четкое представление о климате является важной частью обыденного и коллективного сознания, вопрос об изменении климата очень хорошо подходит для публичных обсуждений такого рода. Сто лет назад участвующие в этой дискуссии ученые, как и сегодня, сильно различались по своей самоидентификации. Наконец, неточности и неопределенности в прогнозах климатических колебаний впервые были замечены тоже не сегодня: фон Ханн обратил на них внимание более ста лет назад.

В то же время многие эксперты убеждены, что новизна сегодняшнего подхода заключается в его глобальности. Это неверно. Как мы видим из нашего примера, уже в конце XIX века ученые прогнозировали глобальные изменения климата. Для Брюкнера было совершенно очевидно, что наш климат представляет собой глобальную систему и подвержен глобальным колебаниям.

Как раньше, так и сейчас дискуссии на тему климатических колебаний сопровождались попытками ученых определить основные последствия изменения климата для общества. Впрочем, за прошедший век резко изменился объем и направленность климатологических исследований. Раньше размышления о влиянии климата на поведение человека нередко сближались с расистскими теориями или даже основывались на них. «Культурное превосходство» отдельных народов объясняли климатическими условиями, господствующими в районе их проживания. Несхожесть, различие между народами с характерной для тех времен наивностью приписывали воздействию климата. Этническая идентичность была и остается в представлении многих неразрывно связанной с климатом. Неудивительно, что такого рода теории климата были надолго дискредитированы.

В современной климатологии доминируют естественнонаучные дисциплины, тогда как социальным и гуманитарным наукам, по-видимому, непросто заниматься экологическими проблемами и их социальными последствиями. Вероятно, бесславная история социально-научных подходов к теме климата и трудности, связанные с междисциплинарной работой, препятствуют открытию новых перспектив и созданию новых исследовательских программ.

Сегодня нам остается только догадываться, почему дискуссия о колебаниях климата и их социальных последствиях была столь оживленной в XIX и начале ХХ-го века, а затем почти полностью прекратилась и была предана забвению. Вскоре внимание ученых и общественности было привлечено другими важными проблемами: первой мировой войной, глубокими экономическими кризисами и возникновением тоталитарных режимов. Безусловно, они надолго вытеснили из общественного сознания проблему взаимного влияния природы и общества. С другой стороны, произошли значимые для климатологии технологические изменения, обусловившие смену парадигмы и, соответственно, исследовательской тематики.

Если интернет для Вас – это в первую очередь источник развлечений, то рекомендую Вам безотлагательно занести в список ваших любимых сайтов www.multimedia-new.info: только здесь можете скачать игры, музыку, фильмы, программы бесплатно. Помимо этого, зарегистрировавшись на этом сайте, Вы сможете добавить свой любимый фильм, который увидят сотни людей.

Вопрос о климатических изменениях и их причинах в доисторическую и историческую эпоху всегда представлял большой интерес для климатологии. Однако это не означает, что на протяжении всего периода существования климатологии эта тема была приоритетной. На этапе становления климатологии как науки тема изменения климата долгое время оставалась без внимания. Лишь в конце XIX века вопрос изменчивости климата в исторический период стал одной из важнейших исследовательских задач, и в первую очередь это связано с наблюдениями и выводами Эдуарда Брюкнера (1862-1927). Впрочем, через некоторое время эта тема снова отошла на второй план: в середине 1920-х гг. она перестала быть значимой. Лишь в наши дни проблематика вероятности и причин климатических изменений снова стала одним из главных вопросов климатологии.

Сегодня мы сталкиваемся с такой ситуацией, когда глобальное антропогенное изменение климата активно обсуждают не только ученые, но и общественность, так что понятие «парниковый эффект» на сегодняшний день известно и понятно всем. Ученые очень обеспокоены этой проблемой, нередко обращаются напрямую к общественности и предупреждают о грядущей климатической катастрофе. Складывается впечатление, что речь идет о совершенно новой проблематике, однако это не так.

Рис. 19. Изменение среднегодовой температуры воздуха в Дании (на основе сопоставимых температурных наблюдений по всей стране). Источник: Danmarks Meteorologiske Institut

Аналогичная дискуссия уже имела место в науке около ста лет назад, когда группе вышедших из географической науки климатологов стало ясно, что наш климат может меняться не только на протяжении геологической эпохи, но и в течение столетий и даже десятилетий. Это наблюдение было подтверждено данными об уровне воды в бессточных озерах, например в Большом Соленом озере в штате Юта (США) или в Каспийском море. В связи с этим возник вопрос, что привело к изменению уровня воды: человеческая деятельность или естественные климатические колебания? Среди антропогенных причин изменения климата называли вырубку лесов, иногда, наоборот, лесонасаждения и возделывание больших площадей.

Некоторые были убеждены, что эти изменения носят положительный характер («Дождь следует за плугом»), однако чаще указывалось на отрицательные последствия изменения климата.

Рис. 20. Эдуард Брюкнер вместе со своим учителем и коллегой Альбрехтом Пенком. Последний внес существенный вклад в обнаружение следов более древнего ледникового периода в европейских Альпах

Примечательно, что все эти дискуссии выходили далеко за пределы научных кругов. Некоторые ученые — и тогда, и сейчас — обращались напрямую к общественности и требовали принятия мер (которые сегодня мы назвали бы климатической политикой или защитой климата) по предотвращению негативных экономических, социальных и политических последствий новых климатических колебаний. Другие ученые были убеждены в том, что изменения или колебания климата носят естественный характер и, возможно, связаны с какими-то космическими процессами, так что общество должно к ним просто «приспособиться». В некоторых европейских странах для решения данной проблемы были созданы специальные парламентские и правительственные комиссии.

Следующий раздел мы посвятили двум выдающимся участникам дискуссии о климате, которая взволновала научные круги и широкую общественность около ста лет назад. В этой дискуссии теория Аррениуса не играла никакой роли. Ее главными участниками были Брюкнср (1863-1927) и уже упоминавшийся Юлиус фон Ханн. Долгое время они возглавляли кафедры географии и метеорологии в Вене* и представляли противоположные мнения в вопросе о значении климатических колебаний в исторические времена.

В 1890 году Брюкнер опубликовал свое главное произведение «Колебания климата с 1700 года». Проанализировав колебания уровня воды в крупнейшем бессточном озере — Каспийском море, он пришел к выводу, что наблюдаемые изменения вызваны квазиколебательной изменчивостью климата с периодом в 35 лет. Максимальный уровень воды обусловлен прохладной и влажной погодой, а минимальный — сухой и теплой. Далее Брюкнер проанализировал взаимозависимость между уровнем осадков и изменением уровня воды в глобальном временном масштабе. Он обнаружил, что вековые колебания происходят во всех регионах мира. В первую половину 35-летнего цикла во всех регионах с континентальным климатом погода становится более влажной, а во всех регионах с морским климатом — более сухой. Во вторую половину цикла ситуация меняется на диаметрально противоположную. Брюкнер неоднократно указывал на то, что причина выявленной им периодичности пока неясна.

Брюкнсра чрезвычайно интересовали экономические, социальные и политические последствия климатических колебаний. Он подробно изучил влияние климатических изменений на миграционные процессы, урожайность, торговый баланс, здоровье и трансформацию властно-политических отношений в мире.

————————————————————————————

*Об их работах и идеях см. в: Stehr N.. von Storch Н. Climate Works, An anatomy of a disbanded line of research / / Climatic Change. 1998.

————————————————————————————

Он исходил, в частности, из того, что колебания количества осадков имеют непосредственное влияние на производительность сельского хозяйства. В то время в Западной и Центральной Европе более двух третей случаев чрезвычайно высоких урожаев совпало с периодами теплой и сухой погоды. В то же время относительное падение производительности связывалось с влажными и холодными климатическими условиями. В свою очередь, высокие или низкие урожаи отражались на исследуемых Бркжнером миграционных потоках, в частности, из Европы в США (Рис. 21).

Брюкнер обнародовал результаты своих исследований и в устной, и в письменной форме. В своих статьях и выступлениях он обращался как к общественности в целом, так и к отдельным профессиональным группам, например, к крестьянству, которое особенно сильно зависело от колебаний климата. В то время его идеи широко обсуждались в прессе.

На основе своих наблюдений и выводов о квазиосцилляторном изменении климата с периодичностью в 35 лет Брюкнер предсказал наступление в конце XIX-го-начале ХХ-го века в Северной Америке и Сибири засушливого периода с отрицательными последствиями для сельского хозяйства. (Любопытно, что с помощью этой схемы он мог бы предсказать и «пыльный котел», от которого в 1930-е годы пострадали центральные штаты Северной Америки). Брюкнер строил свою аргументацию на том, что в последнее время именно в этих регионах наблюдались благоприятные климатические условия. Таким образом, они уже прошли «фазу обильных дождей» в 35-летнем периоде квациосцилляторного колебания и теперь вступили в «засушливую фазу». Перемена погоды в сторону засушливости в этих регионах неизбежна. Соответственно, не удастся избежать и неурожаев и острой нехватки продовольствия. Центры производительности переместятся из России и Восточной Европы в Центральную и Западную Европу, что приведет к смещению властно-политических отношений.

Совершенно другое мнение отстаивал Юлиус фон Ханн (18391921), который в свое время считался самым выдающимся метеорологом. Он же написал первый учебник по климатологии (1883). Фон Ханн отдавал предпочтение дескриптивному методу. Опираясь на тщательные эмпирические наблюдения, он стремился создать основу для понимания различных метеорологических явлений.

Рис. 21. Брюкнеровский анализ колебаний количества осадков (дождей) и числа иммигрантов в США в XIX веке

В своем учебнике он лишь попутно рассматривает концепцию климатических колебаний. В то время климатологи обсуждали главным образом периодичность. Фон Ханн выделяет «прогрессивные» (т. е. сохраняющиеся) и «циклические» изменения (т. е. флуктуации или осцилляции вокруг константного среднего) с их особенными периодическими характеристиками. На основе доступных ему знаний фон Ханн пришел к выводу, что нет никаких убедительных свидетельств «прогрессивных» изменений в исторический период. Точно так же в своих эмпирических данных он не увидел подтверждений того, что климатическая система реагирует на импульсы, связанные с колебательными процессами на Солнце. Поэтому он исключил влияние колебаний солнечных пятен на климат Земли.

Хочу познакомить всех автолюбителей с замечательным онлайн журналом об автотюнинге www.autotuni.ru, освещающем наиболее яркие и актуальные новости автомира. Особое внимание хотелось бы обратить на статью «пежо 4008«, в которой рассказывается о дебюте роскошного кроссовера марки Peugeot, состоявшемся на прошлой неделе в Женеве.

В этой статье мы хотели бы рассмотреть климат с точки зрения непредсказуемых обстоятельств и их влияния на жизнь человека. В отличие от положений климатического детерминизма, представленных в предыдущей статье, здесь мы займемся прежде всего капризными и неустойчивыми свойствами климата, которые являются неотъемлемым, жизненно важным ресурсом для общества. В связи с этим можно говорить о климатических рисках и угрозах. Несмотря на это, для индивида климат все же остается некой константой, нерегулярно прерываемой экстремальными происшествиями, скажем, несколькими дождливыми или аномально теплыми годами. Однако анализ долгосрочных наблюдений подтвердил наличие довольно сильных климатических колебаний. Мы начнем эту главу с примеров, иллюстрирующих изменчивость климата.

Исторический пример представлен на рисунке 17. Это проведенный Эдуардом Брюкнером анализ среднего количества осадков и цен на пшеницу в среднем за пять лет в Англии в XVIII веке. Из этой диаграммы можно сделать два вывода. Во-первых, количество осадков меняется от одной пятилетки к другой. Эти колебания не выходят за пределы 5 процентов. Отклонения от среднего значения за более длительный период увеличиваются с течением времени, что было важным наблюдением во времена брюкнеровского исследования (1912). Ведь тогда ученые полагали, что если взять средний показатель, скажем, за 30 лет, то все колебания будут уравновешены.

Второй вывод касается цен на зерно, которые, согласно Брюкнеру, зависят от количества осадков. Так, обусловленное морским климатом увеличение осадков в виде дождя в Англии явилось причиной снижения урожайности и, соответственно, повышения цен.

Рис. 17. Среднее количество осадков (дождя — R) за пять лет в Англии XVIII-гo века по данным Брюкнера. На оси ординат отмечено увеличение количества осадков (шаг — 2,5 %) и цены за имперскую кварту (1,14 л) пшеницы (шаг — 2 шиллинга). График воспроизведен в точном соответствии с оригиналом

Впрочем, это заключение верно относительно эпохи до появления всемирной торговли, а что касается более поздних периодов, то Брюкнер объясняет изменения действием других, в первую очередь политических факторов.

Тот факт, что климат меняется в хронологических пределах нескольких столетий, подтверждается, например, названием «Гренландия», которое викинги дали острову в период потепления в средние века. Тогда Гренландия действительно была зеленой («grun») по причине теплого климата. Сегодня вряд ли кому-нибудь бы пришло в голову выбрать такое название для этого острова*.

————————————————————————————

*Впрочем, нельзя с уверенностью исключить и другую возможность: может быть, это название было дано с надеждой привлечь на остров переселенцев.

————————————————————————————

Третий пример связан с осадками в африканском государстве Нигер, страдающем от так называемой Сахельской засухи. На протяжении многих лет она была главной причиной неблагоприятных для земледелия климатических условий на обширных территориях Африки. Высказывались предположения, что эта засуха связана с процессами в поверхностных водах мирового океана.

Сегодня общество обеспокоено в первую очередь возможными изменениями климата в связи с выбросом парниковых газов в атмосферу. Некоторые связывают с этим и Сахельскую засуху, однако последнее слово в этой дискуссии еще не сказано.

В последнем примере речь идет об изменении температуры в Дании. Температура в этой стране выросла примерно на 1,5%. Начиная с точки отсчета (1873 г.) и приблизительно до 1950 года температура неуклонно и непрерывно увеличивалась и в итоге возросла на 0,7 °С. Затем наступил примерно 20-летний период незначительного спада температуры, а с 1980 года вновь началось на этот раз беспрецедентное потепление. За последние 25 лет температура снова выросла на 0,7 °С. Этот факт полностью соответствует теории антропогенного потепления климата, которая подтверждается сохраняющейся тенденцией роста температуры. За последнее время даже самые холодные годы были теплее самых теплых лет конца XIX века. Это наблюдение ни у кого не вызывает сомнений.

В дальнейшем мы рассмотрим как естественнонаучную, так и социальную модели изменения климата. Пока неясно, какая из этих моделей имеет решающее влияние на политику в области климата. Разумеется, они не являются противоположными и взаимоисключающими. Социальная модель по-прежнему представлена в современном научном дискурсе, что не может не вызывать беспокойства у представителей естественных наук, стремящихся к «объективности» как к конечной цели научных исследований.

В одной из следующих статей я попытаюсь дать общий анализ прошлой научной дискуссии на тему климатических изменений, которая в некоторых аспектах близка современной проблеме антропогенных изменений климата. Затем, мы обратимся к естественнонаучной концепции климатических изменений, после чего обсудим вопрос «Кому принадлежит климат?». Далее мы уделим внимание климатическим изменениям, вызванным человеческой деятельностью и изложим обыденные представления об изменении климата

Рис. 18. Индекс количества осадков в Нигере (Западная Африка), 1950-2000. Источник: Direction de la Meteorologie Nationale, Niger

Для подключения своего персонального компьютера к интернету Вам понадобиться роутер, настройка которого не так проста, как это может показаться на первый взгляд. Если Вы приобрели роутер фирмы D-link, тогда Вам стоит посетить раздел сайта www.routerhelp.ru под названием «настройка d-link«, в котором подробно описана инструкция того, как подружить ваше сетевое устройство со всемирной веб-сетью.

В ходе эволюции человечество расселилось во всех климатических зонах Земли. Этот факт подтверждает представление о большей «открытости» человека по отношению к миру, как это называется в философской антропологии. Это означает, что, в отличие от представителей животного мира, для человека характерна биологическая неопределенность. Он способен существовать в самых разных условиях окружающей среды, но вместе с тем больше зависит от условий жизни, которые он создал сам.

Человек действительно приспособился к самым разным климатическим условиям. Сегодня люди живут на такой высоте над уровнем моря, где атмосферное давление в два раза меньше, чем на уровне моря. Люди живут в арктических регионах, в областях с очень высокой влажностью и резкими перепадами температуры. Другими словами, как показывает история эволюции, способность человека адаптироваться даже к экстремальным климатическим условиям очень велика, а климат лишь в незначительной степени предопределяет развитие человека, его культуры и цивилизации.

Этот факт не может быть опровергнут неприятными переживаниями отдельных людей в чуждых для них климатических зонах. Сложно сказать, идет ли здесь речь о проблемах адаптации, обусловленных врожденными физиологическими особенностями, или же о некоторых климатических особенностях, с которыми можно научиться жить (при помощи особой одежды, режима питания, жилья или способа поведения). Так же сложно сказать, какую именно роль играют отдельные факторы в формировании и развитии экономики, политики и культуры общества. Впрочем, велика вероятность того, что обращение с климатическими особенностями — это не в последнюю очередь культурный феномен и, следовательно, вопрос опыта, научения, а не каких-то врожденных свойств. Создавая вокруг себя своеобразную микросреду, человек таким образом приспосабливается к широкому спектру климатических условий и отгораживается от неблагоприятных климатических воздействий. Возможно, в случае этих социально сконструированных микросред речь действительно идет о климатических условиях, приближенных к тем, в которых проживали люди в древности. Вполне возможно, что естественные эволюционные процессы привели к тому, что способность человека приспосабливаться к разным климатам возросла.

Насколько известно, впервые взаимосвязь между анатомией человека и его природной средой и в первую очередь климатом была отмечена в Древней Греции. Так, было замечено, что жители Африканского континента имеют более темный цвет кожи. Предполагалось, что этот факт обусловлен большей солнечной активностью в тропиках. Тем не менее, первые попытки проверить эмпирическим путем, действительно ли определенные анатомические особенности специфическим образом связаны с условиями окружающей среды, были предприняты сравнительно недавно.

Самой очевидной физической особенностью, изменяющейся в зависимости от географического региона, является цвет кожи. Цвет кожи зависит в первую очередь от содержания пигмента под названием меланин. Содержание меланина обусловлено генетически, т. е. различия в цвете кожи определяются отдельными генами. Однако на уровень меланина влияет и солнечный свет. В то же время одно из свойств меланина заключается в способности блокировать ультрафиолет. Этот пример показывает, как сложно выявить особенности человеческого организма и тот механизм, который отвечает за процесс селективной адаптации к окружающей среде.

В середине прошлого столетия начались систематические исследования взаимосвязи между климатическими и прочими условиями окружающей среды и особенностями человеческого организма. Среди прочего эти исследования выявили корреляцию человеческого роста и среднегодовой температуры. Чем ниже температура, тем выше рост. Впрочем, вопрос о том, можно ли в данном случае говорить о причинно-следственной связи, был и остается спорным. Возможно, здесь имеет место непосредственное влияние климата, а может быть, его воздействие опосредовано характером и частотой заболеваний, а также наличием продуктов питания. На сегодняшний день мы располагаем знаниями о влиянии питания на средний рост человека. В общем и целом четких доказательств взаимосвязи между климатом и ростом или множеством других характеристик человеческой внешности пока нет. Важнейшие изменения внешнего облика человека, его здоровья или средней продолжительности жизни в прошлые столетия и особенно в последнее время были обусловлены прежде всего цивилизационными изменениями, а не климатом или его трансформацией.

Даже в жарких регионах планеты человек может вести относительно активный образ жизни. Эта способность выносить высокие температуры не в последнюю очередь связана с эффективностью системы потоотделения. Люди, проживающие в жарких странах, также приспособили свое поведение к высоким температурам. С другой стороны, способность человека выносить низкие температуры гораздо слабее. До сих пор нет свидетельств того, что способность адаптироваться к холоду возрастает вследствие длительного проживания в холодных регионах. Общая теплоотдача человеческого тела, по-видимому, не уменьшается в подобных экстремальных условиях. С другой стороны, очевидно, что жители регионов с холодным климатом чувствуют себя там гораздо комфортнее, чем те, кто редко сталкивался с холодом. Однако, возможно, это отмечаемое многими отличие объясняется процессами психологической и социальной адаптации, а не большей терпимостью организма к холоду. Успехи в адаптации человека к низким температурам или в достижении независимости от холода (или, наоборот, от жары) связаны главным образом с культурно-техническими инновациями (кондиционерами), которые позволили создать благоприятную микросреду и обеспечить привычный образ жизни.

Значение темы «Погода и климат» в повседневной жизни общества и в науке, по-видимому, зависит как от погоды и климата, так и от культурной традиции и, соответственно, культурного восприятия этих тем в разных обществах. Климат местности влияет на значимость темы климата в обыденной жизни, равно как и культура влияет на значимость темы климата в повседневном социальном и экономическом контексте. Объяснение плохого или хорошего самочувствия влиянием климата связано с культурной значимостью специфической интерпретации климатических условий, которая может принимать самые разные формы. Говоря упрощенно, роль климатических условий, скажем, в культуре Северной Америки гораздо менее значима, чем их роль в некоторых европейских странах. Так, например, в Германии пациент и врач часто размышляют о влиянии погодных и климатических факторов на процесс лечения, а турист изучает климат того места, где собирается провести отпуск. Для Северной Америки подобные размышления нетипичны. Наконец, в Северной Америке едва ли кто-нибудь соотносит свою работоспособность с погодными условиями. В Германии же ни один санаторий, ни один курорт и ни один туристический регион не мог бы процветать, если бы немцы не были убеждены в причинной взаимосвязи между климатом и здоровьем.

Обожаете играть в карты, и дни напролет совершенствуете свои навыки игры в покер? Тогда в закладках вашего браузера определенно точно присутствует сайт покер тудей, на котором представлены самые актуальные новости, так или иначе относящиеся к этой выдающейся игре. Если же нет, то советую как можно скорее вбить в адресную строку poker-www.today.ru.

Знаменитый американский экономист Уильям Нордхаус (род. в 1941 г.), чья формулировка проблемы парникового эффекта с точки зрения экономической ситуации налогообложения повлияла на политические дискуссии во всем мире, тоже изучил гипотезы Хантингтона и доказал их несостоятельность по крайней мере с экономической точки зрения*.

Идея о том, что климат влияет на общественные процессы, содержится и в марксистском понимании истории. Здесь доминирует представление о том, что климат и другие факторы природной окружающей среды задают рамочные условия, внутри которых впоследствии разворачивается классовая борьба. Вот что об этом сказал директор Института метеорологии при Университете им. Гумбольдта (Восточный Берлин) Карл Хайнц Бернхардт в своем докладе «Климатология как основа организации метеорологической службы в обществе развитого социализма»²:

«В отношении капиталистического общественного строя Маркс отмечал, …что наиболее плодородная почва отнюдь не является наиболее подходящей для роста капиталистического способа производства, так как последний «предполагает господство человека над природой», поэтому родина капитала находится не в тропиках, а в зоне умеренного климата: «Необходимость общественно контролировать какую-либо силу природы в интересах хозяйства, необходимость использовать или обуздать ее при помощи сооружений крупного масштаба, возведенных рукой человека, играет решающую роль в истории промышленности». Влияние климата на общественное развитие, начиная с антропосоциогенеза, включая развитие первобытного, а затем классового общества и заканчивая ролью климата и климатических изменений как части географической среды строительства развитого социалистического общества, безусловно, нуждается в тщательном изучении и обсуждении. Нельзя ограничиваться, бесспорно, необходимым анализом географического детерминизма и ненаучных, шовинистских и реакционных утверждений вроде тех, что исход войны определяется благоприятным климатом, …или что жители областей с циклональным режимом погоды правят миром (Хантингтон)».

———————————————————————————————

*Nordhaus W. The ghosts of climate past and the specters of climate future / / Nakicenovic, Nordhaus, Richels, Toth (Eds.) Integrative Assessment of Mitigation, Impact and Adaptation to Climate Change. IIASA, Laxenburg, 1994. P. 35-62.

² Bernhardt K. Klima und Gesellschaft // Z. Meteorol. 1981/ Nr. 31. S. 7182.

———————————————————————————————

Помимо подмеченных критиками методологических недостатков, тезисы Элсворта Хантингтона и других представителей радикального климатологического детерминизма таят в себе опасности, не связанные с недостаточной объективностью и научностью этого подхода. Основные опасности лежат в другой области. Климатический детерминизм ведет к тому, что за рамками остается все пространство автономной человеческой деятельности и история как результат человеческих действий. Самостоятельная деятельность людей и возможности действовать вытесняются геофизическим детерминизмом и в результате трактуются как факторы, не доступные влиянию со стороны человека и общества. Человек становится игрушкой в руках климатической системы. Он вынужден подчиняться законам природы. Он — жертва любых природных условий или явлений. Такая позиция способствует неограниченному, хотя, возможно, и неумышленному смирению с существующим общественным и политическим строем, потому что предполагается, что иначе и быть не может. Кроме того, любой политический режим может напрямую сослаться на то, что он действует в соответствии с требованиями природы, и требовать того же от своих граждан, чтобы предотвратить угрозу разрушения «жизненного пространства» или климата как ресурса и условия человеческого существования.

В этом случае очень просто строить свою аргументацию на том, что нельзя или не следует действовать вопреки законам климата, так как есть опасность, что климат отомстит человеку.

Кроме того, обращает на себя внимание тот факт, что теории климата не только отдают предпочтение европоцентристской версии человеческой истории, но и почти всегда помещают в этот же контекст и ее будущее развитие. Евгеники и расисты делают ставку на врожденные качества. Таким образом, и климатический детерминизм, хоть и подспудно, оказывается идеологической трансформацией расистского этноцентризма: инаковость, различия между народами наивным образом объяснялись и объясняются климатическим различиями. Этническая идентичность в представлении многих была и остается неразрывно связанной с климатом. Произвольность этих якобы судьбоносных взаимосвязей очевидна уже потому, что господствующие группы всегда мнят себя жителями наиболее благоприятных климатических зон, тогда как варварам и нецивилизованным народам, по их мнению, приходится проживать там, где климат скверный.

История учения о климатическом детерминизме резко оборвалась в середине XX века. После второй мировой войны вопрос о влиянии климата на человека и общество перестал играть какую-либо роль в социально-научной дискуссии. Интеллектуальная и политическая близость климатического детерминизма к расизму и национал-социалистической идеологии заставили его замолчать в послевоенную эпоху. Сегодня идеи климатического детерминизма не находят отклика ни в естественных, ни в общественных науках. Климату отводится роль контекстного условия.

Вот что писал Вильгельм Лауэр (1923-2007) в отчетном докладе за 1981 год об исследованиях истории Мексиканского нагорья: «Климат действительно имеет значение для формирования места действия, на котором разворачиваются события человеческого бытия, т. е. история человечества. Ведь климат определяет условия в самом широком смысле слова, ограничивает возможности, устанавливает пределы того, что может произойти на Земле, но не детерминирует то, что происходит или произойдет. Конечно, климат ставит проблемы, которые приходится решать человеку. Будет ли он их решать и каким именно образом, зависит от его фантазии, его воли, его конструктивной деятельности. Выражаясь метафорически, климат не пишет текст для драмы человеческой истории, он не пишет сценарий фильма. Это делает только сам человек»*.

Впрочем, в глазах широкой общественности климатический детерминизм не утратил в одночасье свою убедительность. Многим он по-прежнему кажется вполне адекватной позицией для повседневной жизни и часто находит отражение в общепринятых представлениях о взаимосвязях между климатом и обществом.

Немецкий врач и социальный психолог Вилли Гельпах (18771955) так описывает жителей северных и южных регионов: «Насколько в северной части земли преобладают такие черты, как трезвость ума, суровость, холодность, невозмутимость, готовность самому прилагать какие-то усилия, терпение, упорство, строгость последовательного мышления и воли, настолько в южной части господствуют живость, возбудимость, импульсивность, эмоциональная сфера и воображение, флегматичная беспечность или мгновенная вспышка чувств. Внутри одной нации жители северных регионов более практичные, надежные, но вместе с тем замкнутые, а жители южных регионов больше расположены к эстетическим наслаждениям, более общительные (добродушные, любезные, разговорчивые), но при этом менее постоянные»**.

Его современник, немецкий социолог и экономист Вернер Зом-барт (1863-1941) вплоть до позднего периода своего творчества был убежден, что «почва и климат в совокупности имеют решающее значение не только для природной плодовитости той или иной страны, но в более широком смысле определяют природу народа, склоняя его или к инертной беспечности, или к активной деятельности»***.

Необычным современным примером климатического детерминизма явилась публикация в специализированном британском метеорологическом издании » Weather» за 1993 год. Ее автор Бек пишет четко и убежденно: «Многие авторы размышляли об очевидной взаимосвязи между характером народа, проживающего в определенном регионе, и климатом этого региона … Акты нетерпимости чаще совершаются теми народами в тех областях средних широт, где отмечается большая разница сезонных температур, в частности, в регионах с континентальным климатом. В 1930-х годах фашисты пришли к власти в Испании, Германии и Австрии: это все континентальные страны с разницей температур более 20 °С (исключение составляет южная Италия, где разница температур всего 15 °С, но и поддержка фашизма в этом регионе вначале была довольно слабой). … Во многих американских штатах, где до сих пор существует смертная казнь, разница температур превышает 20 °С, а в сравнении с большинством «западных» стран это довольно существенная разница. … По-видимому, никому не удастся с абсолютной уверенностью доказать, что мягкий климат в средних широтах способствует формированию толерантного общества, а экстремальный климат обрекает народы на нетерпимость. Тем не менее, этот тезис, безусловно, подтверждается историей, и понимание этого может быть полезным для выявления потенциальных проблемных регионов и своевременного предупреждения угрозы для мирного существования»****.

———————————————————————————————

*Lauer W. Klimawandel und Menschheitsgeschichte auf dem mexikanischen Hochland. Akademie der Wissenschaften und Literatur Mainz / / Abhandlungen der mathematisch-naturwissenschaftlichen Klasse. Nr. 2. S. 49 и далее.

**Hellpach W. H. Kultur und Klima // Wolterek H. (Hrsg.) Klima-Wetter-Mensch. Leipzig, 1938. S, 417-438. См. также: Stehr N. The ubiquity of nature: Climate and culture / / Journal of the History of the Behavioral Sciences. Nr. 32. 1996. P. 151-159.

***Sombart W. Vom Menschen: Versuch einer geisteswissenschaftlichen Anthropologic. Berlin: BuchhoJz & Weisswange, J938.

****Beck R. A. Viewpoint: Climate, liberalism and intolerance / / Weather. 1993. Nr. 48. P. 63-64.

———————————————————————————————

Механизм этого каузального воздействия заключен в отсутствии резких климатических различий между временами года. Это позволяет человеку, как пишет Бек, «оставаться более расслабленным, поскольку нет необходимости тщательной, жизненно важной подготовки к холодной зиме или жаркому лету. Там, где сезонная разница температур большая, ход жизни определяется временами года. Люди вынуждены готовиться к наступлению экстремальных погодных условий. В результате в этих регионах возникают гораздо более напряженные настроения». Не сложно заметить, что эти высказывания весьма незначительно отличаются от утверждений, сделанных сто лет назад профессором Фридрихом Умлауффом.

Безусловно интересной задачей для социолога было бы изучить эмпирическим путем, в какой степени идеи климатического детерминизма представлены в обыденном сознании и как они связаны с другими формами (генетического и расистского) детерминизма.

Лишь недавно стали появляться новые исследования на классическую тему значения климата для человека, в частности, исследования климатического влияния и климатических последствий. При этом ученые едва ли осознавали, что уже существует очень долгая традиция анализа влияния климата на человека и общество.

Решили провести летний отпуск на черноморском побережье? Тогда Вам нужно прямо сейчас начать поиск компаний, в прейскуранте услуг которых значится “аренда квартир в Одессе”. Я советую Вам обратить свое внимание на информационный портал rielt.od.ua, благодаря которому Вы в кратчайшие сроки сможете подобрать подходящую Вам квартиру.

Основным показателем всех количественных выводов Хантингтона являются показатели производительности, измеренные в период с 1910 по 1913 год на нескольких фабриках в штатах Новой Англии в США среди рабочих со сдельной оплатой труда. Объем произведенной за месяц продукции в штуках Хантингтон соотносил со среднемесячной температурой наружного воздуха. В результате он пришел к выводу о «климатической энергии» (влияющей на производительность физического труда), различающейся в зависимости от времени года, и рассчитал идеальную для работы температуру наружного воздуха — около 15 °С. Штучная производительность достигала минимума в январе, затем непрерывно увеличивалась и достигала максимума в июне, после чего на протяжении летних месяцев снова снижалась, но к концу октября — началу ноября достигала нового максимума. Хантингтон исключает влияние всех остальных факторов на производительность, признавая только климатическое влияние сезонной температуры.

Опираясь на эти ключевые показатели и данные о средних температурах, полученные на 1100 метеорологических станциях и использованные также Юлиусом фон Ханном при написании «Климатологии», Хантингтон обозначил на карте мира ожидаемые средние показатели производительности. Разумеется, его метод предполагает, что выявленные в Новой Англии взаимосвязи действуют во всех странах мира.

Следующий, самый важный для Хантингтона шаг заключается в сравнении двух карт, изображенных на рисунках 15 и 16. На одной карте (рис. 15) отображена «человеческая энергия», которую Хантингтон выводит из климатологических показателей; на другой карте различные регионы мира размечены в соответствии с их «уровнем цивилизации» (определенным по итогам опроса 50 ученых из 15 стран). Хантингтон пришел к выводу, что обе эти карты поразительно похожи. Это дало ему основание полагать, что он доказал решающее влияние климата на цивилизационное и культурное развитие различных регионов мира как в настоящем, так и в будущем.

Кроме того, Хантингтон обратил внимание на то, что оптимальный климат, стимулирующий рост производительности, господствует в прямоугольнике, ограниченном четырьмя европейскими городами: Ливерпулем, Копенгагеном, Берлином и Парижем. Претендовать на звание обладателя лучшего климата могут также отдельные регионы Северной Америки, например, северо-запад тихоокеанского побережья (Сиэтл, Ванкувер), Нью-Гемпшир в Новой Англии до Нью-Йорка; впрочем, хороший климат наблюдается и в Новой Зеландии и в некоторых областях Австралии. Хантингтон никогда не сомневался в необходимости практического применения своих открытий. Так, после второй мировой войны он настойчиво рекомендовал Организации Объединенных Наций сделать штаб-квартиру в г. Провиденсе, штат Род-Айленд, так как там самый «продуктивный» в мире климат.

Рис. 15. Влияние климата на «человеческую энергию» в значении ожидаемой производительности труда. Источник: Huntington 1920, Р. 234

Будучи видным представителем американской евгеники 1920-30-х гг., Хантингтон проявлял большой интерес к биологическим вопросам (или, как сказали бы сегодня, к социально-биологическим взаимосвязям) и имел значительное влияние на общественное мнение в США.

В евгенике распространенные в XIX веке опасения по поводу деградации или вырождения человечества были перенесены на научную почву. В своей программе «культивирования людей» евгеника дает политический ответ на угрозу, которой она сама же пугает общество. Стремление выразить проблему совершенствования или, наоборот, дегенерации человечества в точных, научных терминах играло важную роль в попытках евгеников легитимировать свою науку. Как правило, они были с самого начала убеждены в истинности своих тезисов, поэтому эмпирическое опровержение не могло поколебать их веру. Тем не менее, они ревностно искали эмпирические доказательства своей теории.

Рис. 16. Карта человеческой цивилизации. Источник: Huntington 1920, P. 256

Один из специальных тезисов евгеники касался проблемы приспособления различных рас к климатическим условиям. Понятие расы было одним из центральных в евгенике. Успешная адаптация к тем или иным географическим условиям жизни (а это, согласно Хантингтону и его соратникам, в первую очередь климат) была одним из важнейших вопросов евгеники. При этом процесс адаптации понимался не как исторически ограниченная необходимость или «оппортунистически» гибкое сближение с окружающей средой, а как универсальный процесс совершенствования, который — по крайней мере, отчасти — определен и ограничен специфическими расовыми особенностями или возможностями.

В контексте этих идей становятся более понятными отдельные гротескные высказывания Хантингтона. Так, например, он утверждал, что живущие в северных регионах Соединенных Штатов афро-американцы лишь потому не исчезли окончательно, что непрерывное сокращение их числа компенсировалось постоянным притоком из южных штатов. В свою очередь американцы скандинавского происхождения менее успешны в сухих и солнечных регионах Соединенных Штатов. Показатель смертности среди выходцев из Скандинавии настолько высок, что без повторных миграционных волн они бы полностью «вымерли» через несколько поколений. На влажном северо-западном побережье Тихого океана скандинавы, напротив, процветают.

Для Хантингтона причина успеха (совершенствования) или неуспеха (деградации) была очевидна. В «родных», привычных климатических условиях, которые якобы следуют за человеком или даже преследуют его в качестве врожденной, а значит неминуемой судьбы, можно успешно приспособиться к определенным культурным данностям, но адаптироваться к чужому климату невозможно. А поскольку климатические условия, по Хантингтону, играют решающую роль, определенные регионы либо идеально подходят людям, либо убивают их. Если климат меняется, то успешно адаптировавшийся человек снова обречен. Самого высокого уровня цивилизации достигают те народы, которые, сформировавшись в соответствующих условиях, наиболее успешно приспосабливаются к климату, господствующему в регионе их проживания.

До сих пор правомерной остается критика климатического детерминизма Хантингтона, сформулированная русско-американским социологом Питиримом Сорокиным (1889-1968) в книге «Современные социологические теории» (1928). В своей критике Сорокин опирается главным образом на примененную Хантингтоном логику. Он не отрицает, что количественное исследование взаимосвязи общества и климата имеет смысл. Свою задачу он видит в конструктивной критике. Он показывает, что используемые Хантингтоном данные во многих случаях абсолютно непригодны. Часть из них весьма фрагментарна или же опровергается другими данными. Сорокин указывает на другие, предположительно более верные интерпретации приводимых Хантингтоном количественных данных. Становится ясно, что используемые им методы сбора информации, техники отбора релевантных данных и статистические процедуры их обработки ведут к систематическим ошибкам. Сорокин ставит под сомнение научную обоснованность количественного подхода Хантингтона. Так, он подвергает критике важное для Хантингтона наблюдение относительно того, что эффективность человеческой деятельности в немалой степени зависит от климатических условий. Сорокин сравнивает результаты исследований Хантингтона с результатами, полученными другими учеными в начале XX века, и приходит к выводу, что климатические факторы, по всей видимости, не имеют однозначного и однообразного влияния на эффективность человеческого труда. В связи с этим Сорокин задается вопросом, будет ли влияние сезонных факторов одинаковым, скажем, для всех групп работников. Женщины и мужчины, молодые и пожилые сотрудники, квалифицированные и неквалифицированные рабочие — как показывают другие исследования, все они не обязательно одинаково реагируют на одни и те же воздействия. Наконец, различия в эффективности труда в зависимости от времени суток гораздо существеннее, чем колебания, связанные с климатическими факторами.

На Элсворта Хантингтона критика Сорокина не произвела особого впечатления. Он не отказался ни от одного из своих ключевых тезисов. Напротив, он и дальше в целом ряде успешных публикаций отстаивал свое мнение о влиянии климата на человеческое поведение. Воспроизведенные нами карты, отображающие распределение и ранжирование человеческих цивилизаций, в том же виде можно найти и в его последней, опубликованной незадолго до смерти в 1945 году книге.