Вы всей душой верите в предсказание Майя и даже не сомневаетесь в том, что конец света 2012 года – это неизбежная реальность? Тогда советую Вам посетить сайт www.barbatos.ru, целиком и полностью посвященный данной теме.

В 1704 г. философ университета в Галле X. Томазий выступил с «Краткими положениями о колдовстве и о процессах ведьм». Томазий писал: «Процессы ведьм совершенно бессмысленны. Черт есть просто изобретение папских попов, главное их средство запугивать людей и вытягивать у них деньги». Позорные процессы над женщинами, обвиняемыми в ведовстве, постепенно были прекращены, вера в ведовство стала исчезать.

В XVII—XVIII вв. в условиях загнивания дворянского общества, наступления эпохи буржуазных революций наиболее восприимчивой к мистике оказалась аристократия. Г. В. Плеханов указывал, что мистика была в XVIII в. одним из средств идейной борьбы с движением третьего сословия, гораздо более пригодная для людей, прошедших через вольтерьянство, нежели христианская догматика и обрядность. Дворян уже не могло удовлетворить церковное вероучение, но, уйдя из-под его влияния, они оказывались во власти мистики, в которой видели средство борьбы против освободительной материалистической философии.

В конце XVIII в. во Франции при дворе короля Людовика XVI, вскоре казненного на эшафоте, подвизался авантюрист граф А. Калиостро (Д. Бальзамо), выдававший себя за величайшего чародея, «божественного великого Копта». Его поддерживал могущественный князь церкви кардинал Роган. За это Калиостро вызывал «духов» умерших французских философов-просветителей, которые каялись в своих грехах. После суда над Калиостро, уличенном в краже драгоценностей, выяснилось, что он был только ловким шарлатаном.

В 1760 г. во Франции граф Сен-Мартен (1743—1803) организовал дворянский орден мистиков, занимавшихся «тайными науками». Политический реакционер Сен-Мартен проповедовал «полное уважение к закону иерархического начала во вселенной и в человечестве», предостерегал от увлечения выборным началом, звал к борьбе с материализмом. Осуждая церковь за то, что она не смогла предотвратить распространение атеизма, Сен-Мартен писал, что священники породили философов, а философы готовят всеобщую гибель. Вольтер дал такой отзыв о книге Сен-Мартена «О заблуждениях и истине или воззвание человеческого рода ко всеобщему началу знания», изданной в 1775 г.: «Не думаю, чтобы когда-нибудь было напечатано что-либо более абсурдное, темное, нелепое и глупое, чем эта книга»****. От Сен-Мартена пошли «мартинисты» — «рыцари Христа», насаждавшие оккультизм в масонстве.

В XVIII в. очень распространены были так называемые франкмасонские общества, занимавшиеся «божественной алхимией» «христианской каббалистикой». Начало этому движению было положено в Англии, где в 1717 г. дворянская знать организовала первое франкмасонское общество «вольных каменщиков» — тайное религиозно-этическое объединение «символических строителей». Они создали вымышленную историю своей организации, будто бы восходящей к временам строительства иерусалимского храма Соломона. Масоны, ставя своей целью воздвижение символического храма добродетели, стремились, как они утверждали, искоренять пороки. Франкмасоны заимствовали у средневековых артелей каменщиков их символы и аллегории — циркуль, наугольники и куб; их инструменты — молоток и лопатку, части рабочей одежды — фартук и перчатки; звание мастеров, подмастерьев и учеников; наименование «ложа» (мастерская, где хранятся инструменты) и др. В Англии масоны склонялись к деизму, во Франции выступали против католической церкви, религиозной нетерпимости, национальной исключительности и сословных привилегий. Поэтому в XVIII и XIX вв. христианская церковь осуждала масонство.

Масонское движение (собрания законспирированных лож, тайный ритуал посвящения и т. д.) иногда использовали дворянские революционеры в Западной Европе и в России. Но католическая литература преувеличивает роль масонов в революции 1789 г. во Франции. «Самый характер деятельности масона исключал возможность политической оппозиции»*****, правильно отмечается в одной пз книг, посвященных масонству. Глава французских масонов герцог Филипп Орлеанский был казнен в 1794 г. на эшафоте. Масоны поддерживали императора Наполеона III. Во второй половине XIX в. во Франции масонские ложи, возглавляемые лидерами радикалов, превратились в ассоциации свободомыслящих буржуа. В масонстве проповедь отвлеченных добродетелей и филантропии сочеталась с мистикой, с враждебным отношением к революционному рабочему движению.

—————————————————————————————————————-

****Цит. по: Г. В. Плеханов. О религии и церкви, стр. 517.

*****Масонство в его прошлом и настоящем. М., 1915, стр. 57.

—————————————————————————————————————-

Руководитель английских масонов Д. Перси, приехавший в 1907 г. в Москву, цинично ответил репортеру на вопрос о том, каких результатов добиваются масоны своей пропагандой, если она окажет влияние на народные массы: «Рабочие тогда перестанут предъявлять чрезмерные требования»******.
В 1920 г. на II конгрессе Коммунистического Интернационала была отмечена полная несовместимость коммунистического мировоззрения с франкмасонством как проповедью мистического «братства». Масонство сейчас распространено среди американской буржуазии, которую привлекает таинственность и символизм его ритуала. В США насчитывается около 4 млн масонов. Организационный центр современного масонства находится в США, откуда ведется пропаганда мистического братства капиталистов и рабочих.

В начале XIX в. усиление мистицизма было связано с наступлением международной реакции, которая подавила дальнейшее развитие буржуазной революции. Во многих странах увлекались сочинениями немецкого философа-мистика, «сапожника-антихриста» Якова Бёме (1575— 1624). А. И. Герцен указывал, что фантазии Бёме, облекаясь в странные мистические одежды, дали основу самым эксцентричным, самым безумным отклонениям от истины. Сведенборг, Эккартегаузен, Штиллинг и их последователи немецкие духовидцы большую долю своего мракобесия почерпнули из Бёме. Ему отчасти обязан и немецкий философ-идеалист Ф. Шеллинг тем, что впал в мистический сомнамбулизм. Под влиянием книги Ф. Шеллинга «Философия мифологии и философия откровения» проф. Ф. Крейцер пришел в Германии к фантастическому выводу, что в очень древнее время в Египте существовала жреческая каста, владевшая необычайно глубокими знаниями, скрытыми от народа в символах. Эти выдумки, повторяющие вымыслы неоплатоников, что в мифах, как в символах, скрывается неведомая мудрость, были подхвачены мистиками, объявившими себя во второй половине XIX в. оккультистами, искателями «древних знаний о тайных силах человека и природы».

—————————————————————————————————————-

******Л. Львович. Масоны. М., 1909, стр. 68.

—————————————————————————————————————-

Оккультисты признавали, будто бы имеются «скрытые натуральные силы», которые могут персонифицироваться и вступать в общение с людьми. В отличие от христиан, относящих «божественную силу» и «нечистую силу» к сверхъестественному миру, оккультисты считали все «тайные силы» природными, якобы могущими проявляться в форме звуковых и световых феноменов и даже материализироваться, т. е. приобретать видимое тело. Предания об этих «тайных силах» и способах общения с ними будто бы дошли до нас из глубокой древности.

Оккультисты утверждали, что египетский бог Тот, изобретатель речи и письма, превращенный греками в Гермеса Трисмегиста (т. е. трижды величайшего), передал оккультные знания жрецам, сохранившим их в символах. Спекулируя на слепом доверии к древней мудрости, оккультист Боек в книге «Разоблаченная Изида» сочинил сотни цитат из древнейших рукописей, которых на самом деле нет ни в одной библиотеке мира, будто бы доказывающих, что все изобретения и открытия XIX в. были известны египетским жрецам. От этой фальшивки пошли современные попытки наделять древних жрецов Нильской долины умением изготовлять и пользоваться всеми чудесами техники от динамо-машин до воздушных шаров. В книге аббата Морэ «Мистическая наука фараонов» рассказывается, будто в глубокой древности культура стояла так высоко, что тогда были уже известны многие завоевания техники нового времени. В действительности традиционное мнение, восходящее к древнегреческим путешественникам, о якобы высокой сокровенной мудрости египетских жрецов следует отпести к области фантазии.

Давно хотите посетить США, но боитесь столкнуться с языковым барьером? Тогда настоятельно рекомендую Вам уроки английского языка онлайн, которые помогут Вам в кротчайшие сроки научиться разговаривать на самом распространенном языке в мире. Для получения более подробной информации по данной теме посетите сайт www.easy-language.ru.

Мистицизм — один из признаков духовного упадка и разложения общества. Он широко распространяется в годы реакции, следующие непосредственно за поражением революционного движения, когда рушатся надежды народных масс на близкое освобождение.

Известны три основных этапа развития европейской мистики, связанные с концом античного мира, гибелью феодализма и закатом капиталистического общества.

Древняя мистика, отразившая разложение и гниение рабовладельческого общества, содержала бредоумствования на теософские темы, к которым приобщались участники мистерий древневосточных и древнегреческих религиозных культов, посвященные в иудейскую каббалу и в христианский гностицизм. Средневековая мистика, отразившая упадок и закат феодализма, была связана в основном с мистификацией явлений природы (астрология, алхимия, магическая медицина). Крупнейшие мистики XVI— XVII вв. увлекались составлением гороскопов, предсказывающих конец мира, поисками философского камня, который будто бы осчастливит людей. Существенная особенность новейшей мистики, отражающей деградацию буржуазного общества, состоит в том, что она ведет прежде всего к мистификации общественных явлений путем нелепых мудрствований о тайной сущности человека (антропософия), бесплодных поисков его скрытых сил (оккультизм), веры в явления душ умерших (спиритизм), в возможность исцеления духом («Христианская наука»), духовного очищения («Моральное перевооружение») и т. д. Эта мистика пытается паразитировать на так называемых таинственных явлениях человеческой психики.

Особенно большого развития мистицизм достиг в период разложения античного рабовладельческого строя, духовного кризиса и упадка Римской империи. Кровопролитные войны и хронические голодовки губили народные массы, одна опустошительная эпидемия следовала за другой. «Это было время, — писал Ф. Энгельс, — когда даже в Риме и Греции, а еще гораздо более в Малой Азии, Сирии и Египте абсолютно некритическая смесь грубейших суеверий самых различных народов безоговорочно принималась на веру и дополнялась благочестивым обманом и прямым шарлатанством; время, когда первостепенную роль играли чудеса, экстазы, видения, заклинания духов, прорицания будущего, алхимия, каббала и прочая мистическая колдовская чепуха»*.

В господствующей рабовладельческой идеологии агония общества породила глубокое разочарование в земной жизни. С огромной силой мысли о тщетности надежд на лучшую жизнь на земле, призывы к отказу от разума и к уходу в мистицизм сказались в неоплатонизме. В нем смешались учение Пифагора о числах и учение Платона о идеях с восточными религиозными культами. В VI в. до н. э. философы пифагорейского союза отрывали числа от вещей, превращая числа в самостоятельные сущности, абсолютизировали и обожествляли их, занимались гаданиями по числам. В начале I в. н. э. сложилось неопифагорейство, в котором большую роль играла вера в демонов и колдовство. В конце I в. неопифагорейство проповедовал Аполлоний Тианский, выдававший себя за бога и распространявший вымыслы о своих чудесах. В III в. неопифагорейство слилось с неоплатонизмом.

Это идеалистическое рабовладельческое учение основал Плотин (205—270). Его школе в Риме покровительствовал император Галилеи. Неоплатоники верили, что первооснова всего бытия — «Единое», из которого происходит излияние (эманация) по трем ступеням: дух, душа и материя. Неоплатоники призывали слиться через экстаз с «Единым», требовали от своих последователей сторониться практической деятельности, освободиться скорее от тела, которое будто является всего лишь грязной одеждой для духа. Это было глубоко реакционное учение об испорченности, греховности и слабости человеческой природы, проникнутое отрицанием разума. Неоплатонизм, порожденный упадком и разложением рабовладельческого общества, оказал огромное влияние на мистику Азии и Европы, стал идейной основой иудейской каббалы, христианского мистицизма, индийской веданты, мусульманского суфизма**.

—————————————————————————————————————-

*К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 22, стр. 475.

**Каббала (древнееврейское, буквально «предание») — средневековое иудейское мистическое учение; веданта (санскритское, буквально «завершение Вед») — религиозно философская система Индии, возникшая в начале нашей эры; суфизм (от арабского суф — «шерсть», «шерстяной плащ»; суфи, суфий — «носящий такой плащ») — мистико-аскетическое направление в исламе.

—————————————————————————————————————-

Многие термины «мистика», «экстаз» и другие восходят к неоплатонизму. Он является теоретической основой современной теософии, оккультизма и т. д.

Средневековая мистика достигла расцвета в период разложения феодализма в XV—XVII вв., когда пылали костры, на которых сжигали «ведьм», обвиняемых церковью в связях с «нечистой силой». Очень немногие из них действительно занимались колдовством, чаще всего это были нервно- и душевнобольные женщины, у которых наблюдались судорожные припадки, видения, расстройство чувствительности, параличи. Такие «ведьмы» говорили без удержу, признаваясь в самых фантастических преступлениях против церкви. Крики, лай, мяуканье, нечувствительность к уколам, этот важнейший симптом недостаточной перцепции (восприятия) у истеричных, были характерны для этих «ведьм». Бессознательные обманщицы, обвиненные в сношениях с сатаной, иногда натирали себя особой мазью, под влиянием которой им казалось, что у них вырастают на теле перья и крылья. Нервные заболевания, совершенно не поддававшиеся в то время научному объяснению, поддерживали веру в колдовство и порчу.

Однако в буржуазной литературе дается одностороннее толкование происхождения ведовства. Некоторые историки с легкой руки одного французского врача считают причиной процессов «ведьм» только ложный взгляд церкви на психические заболевания, будто бы заставивший невежественных инквизиторов применять во имя «спасения души» огонь там, где врач должен применять для лечения воду. В действительности наряду с душевнобольными женщинами среди «ведьм» было много таких, которых церковники объявляли колдуньями за то, что они отказывались думать так, как повелевало духовенство. Это был бессильный социальный протест замученных церковью людей, главным образом женщин. «Особенно пагубное влияние на рост культуры имело христианство, наполнившее мир демонами, в которых оно превратило древних, созданных человеком, человекоподобных богов, — писал М. Горький. — Оно же создало десятки тысяч невежественных монахов, которые, в страхе перед силою демонов проповедовали людям отречение от мира, заражали их мрачными суевериями, а тех, чья мысль противоборствовала изуверскому аскетизму и уродующему гнету церкви, признавали плененными демонами, еретиками, колдунами, ведьмами и жгли их живыми на кострах»***.

В болезненных фантазиях о «шабашах ведьм» (ночных оргиях), о которых несчастные женщины рассказывали под пытками христолюбивых изуверов, возможно, отразились в причудливой форме какие-то отголоски народных сборищ на полях и лугах в дни старинных языческих празднеств, сопровождавшихся необузданным развратом. Церковникам, жившим в безбрачии, искушение должно было являться в образе женщин, а так как всякое обольщение считалось от дьявола, то они изображались как его служительницы. Отец церкви Фома Аквинский писал в XIII в.: «Некоторые думают, будто бы нет никакого ведовства, что демоны существуют только в человеческом воображении… Вера утверждает, что демоны существуют, они могут вредить своими кознями и препятствовать плодовитости брака… могут вызывать вихри в воздухе, подымать ветры и заставлять огонь падать с неба». В 1484 г. папа Иннокентий VIII опубликовал специальную буллу о преследовании за ведовство. С одобрения этого папы два монаха составили в 1487 г. руководство для «распознавания ведьм» и суда над ними — книгу «Молот ведьм», энциклопедию самого черного мракобесия. После этого в Западной Европе участились случаи сожжения сотен тысяч ни в чем неповинных женщин, даже девочек 10—12 лет. Католическое и протестантское духовенство старалось превзойти друг друга в преследовании «ведьм». Еще в 1874 г. в Мексике по настоянию местного духовенства в присутствии светских властей было сожжено несколько человек, обвиненных в колдовстве. Историки предполагают, что ведьмомания привела к уничтожению нескольких миллионов человек.

Передовые люди боролись с верой в колдовство. Голландский врач И. Вейер опубликовал в 1563 г. шесть книг «О колдовстве», которые были осуждены церковью. Вейер отрицал возможность вступать в общение с дьяволом, отличал колдунью, обманывающую людей ради выгоды, от «ведьмы», душевнобольной, которой внушили, что она находится в связи с дьяволом. В 1669 г. во Франции, в 1685 г. в Голландии вышли книги, направленные против веры в колдовство и ведьм. Английский врач Вебстер в 1673 г. опубликовал «Опровержение так называемого колдовства».

—————————————————————————————————————-

***М. Горький, Сочинения, т. 25, М., 1953, стр. 75—76.

—————————————————————————————————————-

Подчеркнуть солидность вашего статуса Вы сможете благодаря изысканным аксессуарам от немецкой компании montblanc, приобрести которые можно на сайте www.artoffice.ru.

Интересный факт, в самом начале своего развития Montblanc специализировалась исключительно на производстве эксклюзивных ручек, считавшихся не столько канцелярской принадлежностью, сколько предметом роскоши. Серия ручек Montblanc Meisterstuck Solitaire Royal даже была занесена в список рекордсменов Книги Гиннеса, как самый дорогой пишущий инструмент в мире, поскольку стоимость одной ручки составляла невероятные 125 000$!

Мистицизм — крайнее проявление религиозного фанатизма, которое может привести к распаду сознания. Буржуазные психологи под влиянием книги американского прагматиста В. Джемса «Многообразие религиозного опыта» конструируют из мистических чувствований какое-то особое «сверхприродное» или «расширенное» сознание*. Но «мистическое сознание» — это болезненное состояние обычного сознания. Мистические чувствования имеют связь с истерией и разными видами невроза, паранойи и другими психическими расстройствами. Одинаковые психические заболевания имеют один и тот же характер. Поэтому мистические переживания людей разных веков и разных народов обнаруживают поразительное сходство, а иногда полную тождественность.

Объективной предпосылкой мистических настроений является слабость духа, такое состояние, при котором человек чувствует свое бессилие и свое ничтожество. Склонность к мистическим представлениям чаще всего встречается у людей, живущих в обстановке постоянного страха, под угрозой возможных несчастий. Панический страх и беспредметный ужас, вызванные какой-нибудь катастрофой, могут сыграть большую роль в образовании мистических настроений. Представление о сверхъестественном заступничестве легче всего возникает в сознании человека в результате чувства беспомощности, собственной недостаточности и униженности. Маркс писал о том, что «религия есть самосознание и самочувствование человека, который или ещё не обрёл себя, или уже снова себя потерял»**. Безвольные, легковерные, невежественные люди, предрасположенные к навязчивым идеям, могут стать жертвами мистицизма. Он встречается чаще всего у недостаточно рассудительных людей с повышенной внушаемостью и с сильно развитым воображением.

—————————————————————————————————————-

*См.: J. Н. Leuba. The Psychology of Religious Mysticism. N. Y., 1925; К Albrecht. Psychologie des mystischen Bewusst-seins. Bremen, 1951.

**К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 1, стр. 414.

—————————————————————————————————————-

Мистик представляет себе все явления мира иначе, чем здоровый человек. Чудовищная фантастика сводит у него на нет или изменяет нормальные способности к суждению. Сомнение мистикам чуждо. Они склонны сближать между собой такие явления, между которыми нет и не может быть никакой зависимости. Простейшее слово, которое мистик слышит, кажется ему указанием на нечто таинственное, в самых обыкновенных движениях он видит скрытый знак. «Вещи совсем не те, чем они кажутся» — вот характерное утверждение мистика. Все имеет для него важное, таинственное значение, на все он смотрит с постоянным страхом. Патологический образ восприятия доходит до галлюцинаций, какие можно наблюдать у психических больных. Душевное расстройство сразу же заметно у мистиков, уверяющих, что они слышат «небесные голоса», «приказания святого духа», «наставления бога», «видят богородицу». Сотрудникам Музея истории религии и атеизма в Ленинграде нередко приходилось встречаться с такими «богоискателями». Однажды в Музей зашел гражданин Б., который уверял, что из него выделился двойник, второе «я», оно переселилось «в кошечку», а иногда приходит в образе духа какого-то старика или духа «белой и черной хозяйки». Гражданин Б., конечно, оказался психически больным.

Одним из проявлений мистицизма является особое состояние, которое древнеримский философ Плотин назвал экстазом. Описание Плотином экстаза отражает характерные признаки эпилептического припадка. Во время приступов религиозного экстаза нервная система находится в анормальном состоянии, воля парализована, ум бездействует. Такой экстаз — результат болезненной раздражимости нервов — наступает после длительной подготовки, во время которой различные мистики часто используют для вызова его одинаковые приемы, например, концентрацию внимания на каком-то объекте, чтобы добиться опустошения сознания. Для погружения в религиозный экстаз дервиши быстро кружатся, иудейские мистики-хасиды пляшут, индийские аскеты подвергают себя длительному посту, самоистязаниям, другие мистики курят опиум, гашиш и т. д.*** Пятидесятники-евангелисты при помощи «трясунства», т. е. беспорядочных, судорожных движений, приводят себя в состояние исступления, чтобы «соединиться с богом». Они плачут, кричат, издают нечленораздельные звуки, принимаемые за мнимый «дар говорения на разных языках». Эти «радения» зачастую приводят к тяжелым психическим расстройствам.

Многие даже буржуазные психологи признают, что «мистическое озарение» нисколько не отличается по своим признакам и симптомам от опьянения алкоголем, морфием, кокаином, гашишем и др. Представления и ощущения во время мистического экстаза, порожденные постом, кружением, действительно тождественны видениям и переживаниям, вызванным наркотиками или «веселящим газом». В буржуазных странах рекламируется «настоящий мексиканский пейотль для развития сверхъестественных способностей ясновидения — патентованная жидкость для усиления чувствительности лиц, занимающихся вызовом духов». Опыты советских ученых с мескалином, содержащимся в соке особого вида мексиканского кактуса пейотль, который индейцы называли «растением гаданий», показали, что это ядовитое алкалоидное вещество вызывает у людей, конечно, не «развитие сверхъестественных способностей к ясновидению», а различные психофизиологические нарушения, иллюзии и галлюцинации.

—————————————————————————————————————-

***См.: Н. Seroya. Le mysticisme. Paris, 1956; G. Scholem. Die judische Mystik. Frankfurt am Meine, 1957; T. A n d r a e. Isla-mische Mystiker, Stuttgart, 1960; A. Forke. Chinesische Mystik. Berlin, 1922.

—————————————————————————————————————-

Всякого рода видения чаще всего бывают у истеричек, для которых характерна чрезвычайная внушаемость, способствующая возникновению галлюцинаций. Так называемое «томление по богу» — чувство безысходной тоски может возникнуть под влиянием болезненно угнетенного состояния или психического заболевания. Психиатры давно установили, что всякие сектантские «богородицы» и «христы», «пророки» или прожектеры, назойливо предлагающие бредовые проекты «великих научных открытий и изобретений», часто оказываются параноиками.

В 1908 г. Синод отказал Д. Г. Коновалову в степени магистра богословия, потому что в его диссертации «Религиозный экстаз в русском мистическом сектантстве», которую он защищал, отмечалась патологическая основа религиозного экстаза, его связь с эпилепсией. Д. Г. Коновалов писал, что экстаз сектантов-постников иногда совершенно напоминает картину бреда от истощения.

Под влиянием религиозного экстаза, молитвенных телодвижений, мимики, доходящей до судорог, припадков и обмороков сектанты зачастую впадают в полубредовое состояние, принимаемое за «слияние души с богом», близкое к умопомешательству. Во время этого «богоощущения» истерические люди теряют сознание, видят яркий свет («нездешний огонь»), слышат какие-то звуки («небесные мелодии»), голоса («божественное откровение»), т. е. подвергаются зрительным и слуховым галлюцинациям. Такие «радения» сектантов, сеансы спиритов и оккультистов приводят к тяжелым депрессиям, под воздействием которых люди в ряде случаев кончают самоубийством. Это признают сами мистики: «большинство спиритов кончает самоубийством»****, «оккультизм погружает неустойчивых людей в безумие, которое завершается самоубийствами»*****.

—————————————————————————————————————-

****Г. Дьяченко. Из области таинственного. М., 1900, стр. 277.

*****Le grande arcane. Paris, 1898, p. 79.

—————————————————————————————————————-

Об этом же пишут журналисты, психиатры и юристы, изучавшие в Западной Европе мир оккультистов. Парижский журналист Ж. Буа, встречавшийся с крупнейшими французскими оккультистами конца XIX — начала XX в., писал в книге «Невидимое», что они распространяют чрезвычайно опасный и коварный яд, который погружает людей в мистическое слабоумие. Этот яд действует особенно пагубно на нервных и психически ненормальных людей и довершает их гибель. Известный немецкий психиатр А. Молль указывал в книге «Гипнотизм», переведенной и изданной в Петербурге в 1909 г., что, внушая больным людям с сильно развитым воображением и слабой волей веру в чудеса, оккультисты способствуют потере этими людьми остатков разума. В капиталистических странах издано немало книг, в которых приводятся факты о том, что оккультизм часто толкает людей в омут морфинизма и разврата******.

Многие буржуазные психологи считают, что религиозная мистика возникает и развивается под влиянием неудовлетворенных половых влечений*******. Мистицизм нельзя объяснять сексуальной природой человека. Религия не возникает из половой патологии, однако существует связь между мистикой и эротикой. Вымыслы шамапов, брахманских и буддийских аскетов, иудейских каббалистов, мусульманских дервишей о слиянии с женскими духами, брахманскими богинями, иудейской Шехпной (огнеподобным существом, посредницей между богом и миром) проникнуты эротической фантазией. В мистической любви монахов к деве Марии можно найти чувственную основу ее обожания, у монахинь на место земного мужчины как предмета страсти и любви становится небесный жених Иисус. Бредни монахов о Марии и мечты монахинь о поцелуях «сладчайшего Иисуса» восходят к эротическому помешательству, вызванному противоестественным умерщвлением плоти. Святая Тереза, по ее словам, будучи «невестой Христа», переживала страстное «томление о боге», «экстаз брачного единения с Иисусом». Половые извращения часто являются следствием разлагающего влияния религии с ее противоестественной проповедью аскетизма и безбрачия. Таким образом, растлевая сознание людей, способствуя психическим заболеваниям и всяким порокам, мистицизм приносит обществу большой вред.

—————————————————————————————————————-

******См., например: Н. S с h a f е г. Der Okulltater. Verlag Krimi-nalistik. Hamburg, 1959.

*******См.: S. S u 11 e г. Mystik und Erotik. Berlin, 1929.

—————————————————————————————————————-

Хотите заказать из «Поднебесной» свадебное платье, которое стоит в магазинах вашего города целое состояние? Тогда вбейте в поисковую строку гугла запрос: “Доставка из Китая”, который перенаправит Вас на сайт компании UTEC International (www.utec-ltd.com), предлагающей самые выгодные условия по доставке товаров из КНР в Украину.

Освобождение народных масс от мистических верований может быть достигнуто лишь в результате уничтожения угнетения трудящихся, приобщения их к научным знаниям. Маркс писал, что «все мистерии, которые уводят теорию в мистицизм, находят свое рациональное разрешение в человеческой практике и в понимании этой практики»*****.

Мистицизм как опиум неизбежно порождает у людей различные фантасмагории, химеры, кошмары. Ленин видел в мистических представлениях болезненные фантастические образы: «… человек и природа существуют только во времени и пространстве, существа же вне времени и пространства, созданные поповщиной и поддерживаемые воображением невежественной и забитой массы человечества, суть больная фантазия, выверты философского идеализма, негодный продукт негодного общественного строя»******. Не было, нет и не может быть ни одного факта, указывающего на возможность сверхъестественных явлений.

Г. В. Плеханов

«Материалистическая философия, — писал Г. В. Плеханов, — и только она одна представляет собою полную противоположность философии мистицизма. Для материалиста человек со всеми своими свойствами есть не более как часть природы. Для мистика сама природа есть не что иное, как откровение божества… физический мир есть символ мира духов, а мир духов есть символ божественного мира. Согласно материалистической теории, единственным источником познания служит опыт, истолкованный человеческим разумом. По учению мистиков, наиболее глубокие, единственные, истинные познания достигаются посредством божественного откровения. Мистическая философия природы есть не что иное, как теософия. Материалист отказывается верить в то, чего он не понимает. Мистик говорит: crede, ut intelligas (верь, чтобы понимать)! Материалист отвергает магию с тем же презрением, с каким относится он ко всякому знахарству и колдовству. В глазах мистика магия есть нечто гораздо более почтенное и серьезное, нежели наше обыкновенное естествознание»*******.

—————————————————————————————————————-

*****К. Маркс и Ф. Энгельс. О религии. М., 1955, стр. 54.

******В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 192—193.

*******Г. В. Плеханов. О религии и церкви. М., 1957, стр. 518—519

—————————————————————————————————————-

Плеханов показал противоположность материалистических и мистических взглядов па человека и общество. Согласно материалистическому учению о человеческом характере, он складывается под влиянием окружающей обстановки, важнейшей составной частью которой является общественный строй. Мистики же считали, что общественные отношения не могут иметь решающего влияния на человеческий характер, потому что он зависит от души, в которой есть частица божественного огня, и чтобы надлежащим образом воспитать человека, нужно развивать его душу. По мнению мистиков, царство божие внутри нас и достигается оно не переустройством общества, а известными духовными упражнениями, главным образом мистическими, имеющими целью непосредственное единение человека с божеством.

«Всякая мистическая мораль есть не что иное, как проповедь бегства из действительного земного мира в фантастический духовный мир, — писал Плеханов. — Мистики нападали на материалистическое учение о нравственности, наивно принимая его за проповедь эгоизма. Но на самом деле эгоистична именно мораль мистика, который в последнем счете заботится только о том, чтобы поставить свою собственную душу в желательное отношение к миру духов. Материалистическое учение о человеческом характере умозаключает к общественной реформе. В глазах последовательного мистика такая реформа никакого серьезного значения не имеет»********.

—————————————————————————————————————-

********Там же, стр. 519—520.

—————————————————————————————————————-

Мистицизм ведет к особой форме пантеизма (всебожия) — к панентеизму, учению о «существовании всего в боге», которое призвано объединить теизм и пгштеизм: вселенная покоится в боге, а весь мир есть как бы проявление бога, который скрывается за покровом всех форм и даже может пребывать над миром вне его. Индийские мистики говорят: отдав частицу себя на проявление мира, бог остается. Призывая к единению людей с божеством, панентеисты растворяют человека в боге и бога в человеке, отвергая божество как личность. Мистики лишают мир самостоятельного бытия, наделяя существованием только бога. Панентеизм индийских мистиков, неоплатоников, каббалистов, суфиев, христианских богоискателей часто отождествляют с пантеизмом, но воззрения панентеистов отличаются от взглядов Бруно или Спинозы, у которых пантеизм был прикрытием атеизма. Для этих философов, наоборот, бога не было вне мира. Они называли мир, природу богом, лишая его самостоятельного существования.

Панентеизм реакционен, так как он подавляет личность, растворяет ее в божестве и призывает отрешиться от всего человеческого. Это учение является фантастическим отражением полного бесправия раздавленной и замученной личности, ее беспрекословного подчинения угнетению.

В эпоху средневековья религия была господствующей идеологией, а поэтому протест народных масс против феодального гнета иногда облекался в форму мистики*********.
Сквозь мистический туман фантазий о том, что бога следует почитать сердцем, просвечивает критика формальной обрядности. Многие средневековые мистики, призывавшие к личному непосредственному общению с богом, тем самым отвергали духовенство как посредника между небом и землей, считали не нужной церковь для «спасения души». Они верили, что с наступлением царства божия на земле исчезнет церковь со всеми ее обрядами.

—————————————————————————————————————-

*********См.: К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 7, стр. 361. Конкретный материал о средневековой 8ападно-европейскоп мистике см.: A. Merx. Idee und Grundlinien einer allgemeinen ge-schichte der Mystik; Berlin, 1893; G. Butler. Western Mysticism. London, 1922.

—————————————————————————————————————-

Мистическая оболочка протеста народных масс против господствующей церкви, освящавшей феодальную эксплуатацию, отражала их слабость и бессилие, отсутствие научной идеологии. Мистики мечтали, что освобождение от феодального гнета произойдет сверхъестественным путем, ожидали чудес, знамений, видений. Мистика погружала разум людей в гнетущий мрак. Людям, склонным к мистицизму, научное мировоззрение чуждо и ненавистно.

Вера в сверхъестественное вызывает работу воображения, возбуждающую чувства и парализующую разум. Мистика вредна тем, что она часто проповедует бессмысленность земного существования, превращает живых людей в непогребенных мертвецов. Христианский подвижник Исаак Сирин писал: «Надо погрузиться внутрь себя, выйти в безмолвие и вселиться в нем, сделаться чем-то как бы несуществующем в твари». В миру мистик чувствует себя как рыба, извлеченная на сушу. Для него характерно отрицательное отношение к практической деятельности.

Христианский мистик XIV в. Рейсбрук Удивительный писал, что «человек должен не действовать, так как бездействие дает созерцание, а созерцание — познание бога». Антигуманистическая сущность мистицизма выражается в том, что он внушает примирение с социальным злом, от которого страдает угнетенный человек.

Мистическая философия чаще всего считает бедность и богатство естественным и необходимым божественным законом, признает рабство, нищету, страдания и каторжный труд лучшим путем для достижения небесного блаженства. Мистики проповедуют послушание, смирение и страдание, призывают трудящихся добровольно надеть на себя кровавое и позорное ярмо рабства. Мистическая идеализация лишений, голода, грязи, болезней и даже мучительной смерти должна примирять угнетенных, лишать каких бы то ни было побуждений к тому, чтобы искать улучшения своего невыносимого положения. Средневековый мистик Мейстер Экхарт писал: «Самое быстроногое животное, несущее нас по пути совершенствования, это страдание». Господствующим классам было выгодно такое рабское учение.

Если Вы хотите сделать свой отпуск незабываемый, тогда проведите его на Украине! Однако, прежде чем составлять маршрут посещения достопримечательной этого государства, заблаговременно подумайте о том, снять апартаменты в Киеве по доступной цене. Я рекомендую Вам не тратить свое время на поиски, а прямо сейчас забронировать роскошную квартиру на сайте greguar.com.ua.

Что такое мистика?

Коммунистическая партия, опирающаяся на единственно верное, научпое мировоззрение — марксизм-ленинизм и его философскую основу — диалектический и исторический материализм, борется за формирование подлинно научного миропонимания у каждого советского человека, против пережитков прошлого в сознании людей, в том числе и против мистических представлений о природе и обществе.

Мистика (от греческого mystikos — «таинственный») — это одно из проявлений религиозно-идеалистической идеологии, вера в существование сверхъестественных сил и в возможность непосредственного общения с ними посредством разных магических приемов в моменты особого экстаза, «озарения свыше». В «Истории русской общественной мысли» Г. В. Плеханов признал удовлетворительным определение мистицизма, данное А. II. Пыпиным. «Название мистицизма прилагается вообще к тому нравственно-религиозному взгляду, который принимает, что ясное понятие о божестве, природе и человеке невозможно для обыкновенного человеческого познания, что этого понятия не дают и положительные религии, и что оно достигается непосредственным приближением к божеству,, чудеспым единением с высшим божественным миром, которое происходит вне всякой деятельности сухого рассудка» *.

—————————————————————————————————————-

*А. Н. П ы п и н. Русское масонство. Пгр., 1916, стр. 204.

—————————————————————————————————————-

Еще Л. Фейербах жаловался на неопределенность понятия мистицизма, так как оно охватывает многочисленные и разные явления. В одной только Государственной публичной библиотеке в Ленинграде хранится 50 тыс. книг о вневероисповедной мистике. «Словарь мистицизма», изданный в 1953 г. в Нью-Йорке, содержит 2200 терминов из области магии и демонологии, астрологии, алхимии, оккультизма, спиритизма, теософии, масонства, «Христианской науки», парапсихологии, «эзотерической философии», каббалы, суфизма и т. д.

К вневероисповедной, или внецерковной, мистике относятся: 1) попытки приписать «загадочным» явлениям природы и общества сверхъестественное происхождение, например, объяснение различных событий в жизни людей вмешательством судьбы; 2) стремление истолковать открытия естествознания как доказательство существования таинственных, непознаваемых сил; 3) религиозно-философские учения, стоящие вне границ вероисповеданий,— теософия («богопознание»), антропософия («чело-векопознание») и т. д.; 4) пережитки первобытной веры в духов, в волшебные безличные силы в виде спиритизма (от латинского spiritus — «дух»), оккультизма (от латинского occultus — «тайный», «сокровенный») и т. д.; 5) всевозможные формы магии в быту, т. е. знахарство, гадания, суеверные приметы и т. д.

Любые мистические представления о мире, как и всякие религиозные верования, являются извращенным, фантастическим отражением действительности в сознании людей. Религиозная мистика возникла из чувства бессилия людей перед стихиями природы и социальным гнетом, на почве незнания истинных причин природных и общественных явлений, из-за кажущейся невозможности изменить сложившиеся социальные отношения, отчего человеку мерещились какие-то таинственные, сверхъестественные силы, незримо господствующие над ним и управляющие его жизнью.

Мистика неразрывно связана с религией, всякая религия мистична, а мистицизм религиозен**. Религии без мистики не бывает, потому что мистицизм — специфическая особенность религии, признающей сверхъестественное на чало.

—————————————————————————————————————-

**См.: F. Н u g е 1. The Mystical Element of Religion. N. Y., 1927; W. R. J u d e. Mysticism in Religion. Chicago, 1948.

—————————————————————————————————————-

Царство религии есть царство духов, привидений и призраков, мир чудес и пророчеств. Все учения многочисленных течений и направлений вневероисповедной мистики сводятся к религиозной вере в то, что духовидцы и прорицатели якобы могут непосредственно общаться со сверхъестественным миром и получать оттуда «откровения». Ученые считают, что мистицизм, как представление о личном таинственном общении с божеством, восходит к культу духов-хранителей, известному, например, у индейцев Северной Америки, которые стремились добиться общения с духами при помощи поста и самоистязаний.

Иудаизм, христианство, ислам и другие религии основывают свое вероучение на вымыслах о «божественном откровении», которое будто исходит от бога и его пророков. Библия проповедует мистические предрассудки: астрологию (бог создал небесные светила «для знамений»), хиромантию («на руку всякого человека господь налагает печать для вразумления всех людей»), спиритизм (вызывание духа Самуила Аэндорской волшебницей), пророческие сновидения («Даниилу же даровал разуметь всякие видения и сны»), чудеса (человеческая речь Валаамовой ослицы) и т. д.

Особенно много мистики в Апокалипсисе. «Все апокалипсисы считают себя вправе обманывать своих читателей, — пишет Ф. Энгельс. — Они — как, например, книга Даниила, книга Еноха, апокалипсисы Ездры, Баруха, Иуды и др., Сивиллины книги — не только, как правило, написаны совсем другими людьми, жившими большей частью гораздо позднее их мнимых авторов, но вдобавок пророчествуют в своей основной части главным образом о таких событиях, которые давно уже произошли и прекрасно известны действительному автору»***.

—————————————————————————————————————-

***К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 22, стр. 476.

—————————————————————————————————————-

Почитание бога и ангелов, пророков и святых, признание силы таинств и молитв основано на мистической вере в то, что, кроме материального мира, ощущаемого и познаваемого органами чувств человека, есть еще какой-то сверхъестественный мир, доступный познанию помимо наших чувств. Духовенство именует церковь «мистическим телом Христа». Христианские богослужения, таинства и тому подобные обряды — это магия, с помощью которой верующие хотят получить «божественную благодать». Священники называют богослужение «мистическим общением с горным миром», внушают, что во время таинства крещения изгоняется дьявол, а во время другого таинства — посвящения в сан, когда на будущего служителя культа возлагают руки, на него якобы изливается «благодать святого духа». В церкви совершается магическое «превращение» хлеба и вина в «тело и кровь Христа». А. И. Герцен писал о сходстве между нескладной бессмыслицей, произносимой каким-нибудь бродячим заклинателем, и складным вздором, изрекаемым архиереем, — оба допускают существование сверхъестественного мира, которого никто не видел, мира, действующего без т£ла, чувствующего без нервов.

В результате двухтысячелетней истории христианской церкви мистические представления о природе и обществе, даже непосредственно не связанные с ее учением, сохранялись и расцветали повсюду, где она существовала.

Марксизм убедительно объяснил природу религиозного мистицизма. В 1843 г. в статье «К критике гегелевской философии права. Введение» К. Маркс изложил суть религии: «Религиозное убожество есть в одно и то же время выражение действительного убожества и протест против этого действительного убожества. Религия — это вздох угнетённой твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа»****. Опиум — это яд, изготовленный из особого сорта мака, курение которого приводит к мозговому расстройству. Накурившись опиума, человек впадает в сонное состояние. Буржуазные ученые восхваляют религиозную веру за то, что под влиянием ее возможно бегство от действительности с ее острыми конфликтами и тяжкими страданиями. Отравляя и парализуя важнейшие центры мозга, опиум не может устранить причины страдания, он способен лишь отвлечь на время внимание, позволяет забыться в сладких грезах. Мистицизм, подобно опиуму, усыпляет и отравляет людей, превращает их в безвольных, покорных рабов, лишает уверенности, необходимой для борьбы за свое освобождение от экономического и политического гнета, отвлекает от задачи создания светлой, разумной и счастливой жизни на земле.

—————————————————————————————————————-

****Там же, т. 1, стр. 415.

—————————————————————————————————————-

• Киотский протокол провалился.
  

Особенно наглядно политика мирового сообщества и Германии в области защиты климата представлена Киотским протоколом. Речь в нем идет исключительно о вопросах минимизации вредных воздействий. Впрочем, человечество вряд ли сможет реализовать цели протокола, срок действия которого истекает в 2012 году. Успешная реализация так называемого «механизма чистого развития» (CDM — Clean Development Mechanism), предполагающего сокращение выбросов С02 во всем мире, при сохранении всех прочих условий всего на одну неделю отсрочило бы достижение уровня мировых выбросов, который был бы достигнут без действия Киотского протокола.

В настоящее время развивающиеся и пороговые страны, в первую очередь Индия и Китай, не обязаны сокращать выброс парниковых газов. Мы не располагаем точными данными о выбросах парниковых газов в этих государствах, но, по-видимому, можно исходить из того, что их доля в мировых эмиссиях постоянно растет. В будущем развивающиеся страны будут выбрасывать в атмосферу еще больше вредных для климата парниковых газов. К 2012 году совокупная эмиссия в первую очередь диоксида углерода, вероятно, будет увеличиваться и в развитых странах, несмотря на все усилия по ее сокращению.

Подход, воплощенный в Киотском протоколе и представляющий собой рестриктивное глобальное планирование, провалился. Дальнейшая реализация этой стратегии, основанной на гегемониальном, плановом менталитете, не приведет к поставленной цели.

По этой причине антропогенное изменение климата продолжается и в будущем будет только усиливаться. Чтобы повернуть это движение вспять, понадобятся десятилетия или даже столетия.

• Стратегия адаптации политически легко реализуема.
  

Несмотря на противоречивые позиции политических партий и

их сомнения по поводу необходимости публичного обсуждения профилактических мер в сфере охраны климата, адаптация как предупредительная мера может быть довольно легко реализована и обоснована политически. Кроме того, она обладает громадным преимуществом: результаты ее реализации будут ощутимы в обозримом будущем. Если необходимо решить какую-либо проблему с помощью инноваций в науке и технике, то это проще сделать в рамках реализации адаптационных мер.

• Адаптация должна учитывать региональные особенности.
  

Последствия потепления варьируются в зависимости от региона и климатической зоны. Поэтому необходимы профилактические обследования для расширения наших знаний о региональных изменениях. К чему именно нам нужно адаптироваться? В рамках реализации адаптационных стратегий проще достичь сразу нескольких целей, поскольку обычно они носят локальный или региональный характер, и поэтому пути их реализации можно варьировать. Улучшение качества жизни, сокращение социального неравенства и расширение политического участия не исключают друг друга.

• Разделение труда между ЕС, федеральными и региональными властями.
  

Двоякая задача адаптации и предупреждения предполагает также разумное разделение труда. В сферу компетенции ЕС и федеральных властей входит создание рамочных условий, ограничивающих выбросы, тогда как региональные и муниципальные службы должны заниматься главным образом вопросами защиты общества от климатических рисков. В реальности мы видим, что соответствующие учреждения и работники, отвечающие за конкретные вопросы, например, охрану побережья или гамбургский порт, решают специфические задачи по адаптации.

• Бессмысленность «воскресений без машин».
  

В публичной дискуссии до сих пор правильным и добродетельным считается только избегание вредных воздействий, несмотря на то, что обычно это чисто символические и в основном неэффективные акции, такие как воскресенья без машин, отказ от дальних поездок или публичные мероприятия. Такое восприятие проблемы опасно потому, что у участников этих акций возникает впечатление достаточного вклада в дело защиты климата. При этом не происходит пересмотра или развития общественного участия в направлении профилактических мер и необходимых социальных изменений, крайне важных для защиты общества от меняющегося климата и, следовательно, для уменьшения угрозы для основ человеческой жизнедеятельности. Их эффективная защита требует превентивных мер в ближайшие годы и десятилетия. Сейчас важно именно это.

• ВЫВОДЫ
  

В этой статье мы попытались показать, что климат как объект исследования не является прерогативой естественных наук. Это тем более верно тогда, когда речь идет об информировании общественности и консультировании политиков в отношении того, как следует реагировать на концепции и предостережения со стороны ученых-климатологов.

Как и большинство естественных наук, климатология действует, не оглядываясь на собственную историю. О Сванте Аррениусе еще вспоминают, о Гае Стюарте Кэллиндэре вспоминают лишь немногие, а Брюкнер совершенно забыт. В пылу борьбы и восхищения всем новым исследования, проводившиеся всего несколько десятилетий назад, быстро забываются. Если достижения ученых прошлого оказываются включенным в современный научный дискурс до того, как окончательно стерлись воспоминания об их научной работе, можно считать, что им повезло*. Особенно легко забываются ошибки, которые снова совершают с тем же энтузиазмом, что и прежде.

————————————————————————————

*Роберт Мертон в своей книге «Социальная теория и социальная структура», впервые опубликованной в 1949 году, предложил для обозначения подобных процессов в науке понятие «стирания или забывания через поглощение» (obliteration by incorporation); это означает, что когда то или иное научное понятие становится частью повседневного языка науки, как правило, крайне сложно восстановить в памяти, кто был его автором или ввел его в язык науки.

————————————————————————————

Социальные науки до сих пор не уделяли внимания влиянию окружающей среды на общество. Это и понятно ввиду сомнительного успеха климатического и биологического детерминизма. Однако в целом результат печален, так как самостоятельного социально-научного исследования климата практически не существует, и изучение этой сферы отдано на откуп естественным наукам.

Представление о том, что климат является одной из определяющих причин особенностей человеческого характера и поведения, на протяжении столетий было едва ли не неоспоримой догмой. Доктрина предопределенности человека особенностями климата была неотъемлемой частью научных и популярных объяснительных моделей. Сегодня более прочную основу нам обеспечивает убежденность в том, что климат задает лишь рамочные условия.

В то же время жизнедеятельность человека, в свою очередь, влияет на характер климатических условий. В исторические времена это влияние происходило в региональном масштабе, например, в результате изменения землепользования на больших территориях. Сегодня мы стоим на пороге глобальных изменений. Связанные с ними проблемы человек будет решать, как он уже делал это в прошлом. Пути решения определяет он сам.

Не следует путать ожидаемое изменение климата с естественными, обычными и экстремальными метеорологическими явлениями. Поскольку эти явления привлекают внимание общественности и довольно часто имеют серьезные последствия, они нередко ошибочно трактуются непрофессионалами как бесспорные признаки изменения климата. Некоторые журналисты, ученые и политики используют эти ошибочные интерпретации в своих корыстных интересах.

Наш век, как никакой другой исторический период, характеризуется сильным влиянием науки и техники на жизнь человека. Зависимость от науки и технических артефактов постоянно растет. Как это воспринимать — как счастье или как проклятье, зависит от точки зрения или мировоззрения очевидца этих процессов. Одобрение, вера и восхищение, которые когда-то, безусловно, вызывал научно-технический прогресс, уступили место скептицизму.

В XXI веке человечеству предстоят крупномасштабные изменения общественных ценностей, процессов и структур, а также технологий. При разработке адекватной климатической политики можно и нужно ориентироваться на эту многоплановую динамику. Это означает, что можно быть скептиком в оценке возможностей климатической политики, но в то же время надеяться на научно-технологическое решение проблемы климата, с оптимизмом воспринимая промышленные инновации в области фильтрации, альтернативных источников энергии или повышения производительности.

Как же нам реагировать на всю эту информацию?

Важная задача для ученого заключается в том, чтобы всерьез отнестись к идее междисциплинарного изучения климата. Нам нужна «социальная» естественная наука, которая будет рассматривать общество как часть экосистемы под названием «Земля», но при этом не будет сводить внутреннюю, не переводимую в математические параметры динамику общества к экологическому детерминизму.

Что касается неспециалистов в этой сфере, то здесь хороший совет дала датская королева Маргрет II в своем новогоднем поздравлении в 1998 году:

«Иногда, когда мы представляем себе многочисленные актуальные проблемы современности, ситуация кажется необозримой: речь идет о распределении мировых ресурсов, о защите окружающей среды от загрязнения и хищнической эксплуатации, о выбросах углекислого газа и дырах в озоновом слое. Даже экспертам непросто разобраться во всем этом множестве проблем, не говоря уже о том, чтобы сформировать единое мнение о них. Но мы не должны поддаваться панике под влиянием жадных до сенсаций пророков, предрекающих скорый конец света; мы не должны, подобно стадным животным, напуганным одним упоминанием волка, метаться из одной стороны загона в другую. Это было бы так же безответственно по отношению к будущим поколениям, как и безучастное наблюдение за происходящим. Мы не можем позволить себе игнорировать актуальные проблемы современности».

Вы только что закончили строительство коттеджа и уже начали присматривать надежный и недорогой генератор, способный в случае чрезвычайной ситуации обеспечить жилую часть дома электроэнергией. Советую Вам обратить свое внимание на бензиновые генераторы фирмы Geko, приобрести которые можно на сайте www.stroymaster.co.ua.

Политика по защите климата, поддерживаемая влиятельными научными кругами, как правило, действует односторонне и поэтому не в состоянии разрешить существующую проблему. Едва ли не все меры, до сих пор реализуемые под эгидой защиты климата, связаны с энергетикой, транспортом, промышленностью и ведением хозяйства, т. е. это меры по экономии энергии, повышению эффективности и созданию соответствующих правовых условий.

Однако угрозу, которую климатические изменения представляют для основ жизнедеятельности общества, невозможно устранить путем исключительно охранных мер, тем более что многие из этих мер носят символический характер. Необходимы дополнительные эффективные усилия со стороны науки, политики и экономики для адекватного реагирования на климатические риски, которые существуют уже сегодня, а в будущем только усилятся, несмотря на успешную политику по защите климата. Такую защиту нельзя выстраивать уже после катастроф, вызванных метеорологическими экстремумами. Ее реализация должна происходить в режиме предупреждения, но пока достичь этого не удается.

До сих пор бытует мнение, что принятие решительных предупредительных мер в дополнение к ныне действующей политике по защите климата равносильно признанию того, что эта политика провалилась. Такая аргументация недальновидна и не обоснована.

Направленность климатической политики исключительно на сокращение парниковых газов не ведет к желаемой цели, коль скоро она препятствует предупредительным мерам. Такой односторонний подход в исследованиях и в политике в ближайшие десятилетия уже не сможет защитить ни климат от общества, ни общество от климата.

Проект «Zeppelin» принимает вызов реальности и отражает ее требования в своем манифесте:

• Сокращения выбросов СО₂ недостаточно.
  

В отношении потепления климата речь не идет о мимолетном, временном или скоротечном явлении. Это утверждение крайне важно, поскольку нередко возникает — осознанное или неосознанное — впечатление, что климат за короткий промежуток времени можно изменить в ту или иную сторону.

Сокращение выбросов означает лишь снижение темпов роста концентрации парниковых газов в атмосфере. На самом деле и это было бы уже большим шагом вперед. Однако долгосрочное предупреждение глобального потепления требует очень сильного сокращения выбросов парниковых газов, т. е. сведения антропогенных эмиссий едва ли не к нулю. Для того, чтобы возросший уровень концентрации СО₂ вернулся к изначальному, т. е. доиндустриальному уровню, должно пройти немало времени — от нескольких десятилетий до нескольких веков.

Почему важно помнить о продолжительности этого периода? С одной стороны, это свидетельствует о масштабе усилий, необходимых для эффективного противодействия потеплению климата; с другой стороны, это исходная точка для дальнейших рассуждений об общественно необходимом реагировании на последствия потепления климата.

• Экономия энергии не защищает от опасностей.
  

Адаптация и профилактика, т. е. сокращение выбросов, по сути

являются правильными стратегиями, которые необходимо реализовывать одновременно. Однако обычно они оказываются двумя взаимоисключающими альтернативами. Адаптация к климатическим опасностям лишь при определенных условиях может привести к сокращению выбросов; точно так же и профилактические меры, направленные, в частности, на экономию энергии, лишь в редких случаях способны снизить связанные с изменением климата угрозы для основ жизнедеятельности общества. Обе эти стратегии объединяет то, что их реализации способствуют технологические инновации и особенно социальные изменения. Только реалистичная оценка и публичное обсуждение опасностей, обусловленных изменением климата, могут создать предпосылки для понимания способа и масштаба необходимых общественных трансформаций. При этом положительная атмосфера, благоприятная для продвижения и общественного признания инноваций, будет полезна не только для активной политики в области защиты климата.

• Политика в области защиты климата должна одновременно реализовывать две стратегии.
  

Ограничительные меры в любом случае полезны и необходимы. То же самое можно сказать и о мерах адаптации: они оказывают длительное, устойчивое воздействие, даже если ограничительные меры были приняты позже. Чем эффективнее сокращение, тем более действенны — в долгосрочной перспективе — адаптационные меры.

• Опасная односторонность борьбы с СО₂.
  

Давайте проведем мысленный эксперимент и предположим, что человечеству удалось достичь сокращения эмиссий углекислого газа на 80% в год. Когда при этих условиях климатическая система придет в новое «равновесие»? Лишь через несколько десятков лет. Другими словами, начавшееся изменение климата невозможно остановить за один день даже ценой невероятных усилий по минимизации воздействия на окружающую среду.

Климатическая политика, направленная исключительно на смягчение отрицательных последствий и пренебрегающая адаптационными мерами, является безответственной, так как она отрицает повышенную уязвимость общества в последующие десятилетия. Такая политика, цель которой — защита климата от общества, а, следовательно, общества от самого себя, принесет плоды лишь в отдаленном будущем.

Показательный пример односторонности дискуссии и политических мер в сфере защиты климата — это понятие «смерти от жары», часто употребляемое журналистами без каких-либо особых эмоций. Как если бы люди были беззащитными жертвами природы, а не общества, бросающего их на произвол судьбы в условиях экстремальной жары и не защищающего наиболее уязвимые группы населения! Говорить о «смерти от жары», как это было жарким летом 2003-го, значит выгораживать общины, региональные и федеральные власти, не справившиеся со своими профилактическими задачами. Употребление этого понятия говорит о том, что лежащие в его основе события будут повторяться и впредь.

• Время для реализации программы «мир без СО₂» упущено.
  

Существует по меньшей мере три важные причины, по которым политика, общество и экономика должны в срочном порядке взяться за реализацию не только ограничительных, но и профилактических мер:

а) Устойчивое воздействие сокращения выбросов не совпадает по времени с изменением климата. Положительные результаты уменьшения эмиссий парниковых газов проявятся лишь в далеком будущем. Если речь идет о том, чтобы ограничить изменение климата, то даже значительное уменьшение выбросов углекислого газа — запоздалая мера. Ввиду практически ничем не ограниченных выбросов в прошлом и в настоящем можно с уверенностью говорить о том, что изменение климата будет влиять на условия жизнедеятельности человека в будущем. Трудность создавшейся ситуации заключается в том, что хронологическая шкала изменения окружающей среды не совпадает со шкалой политической конъюнктуры в демократических странах, поскольку шкала конъюнктуры меняется в зависимости от выборных периодов и циклов внимания.

б) Угроза климатически обусловленных экстремальных событий, таких как ливни, наводнения и жара, всегда была высокой во многих регионах мира и остается таковой и сейчас. Достаточно вспомнить ураган, обрушившийся на Новый Орлеан в 2005 году, штормовой прилив на балтийском берегу Германии в 1972 году или Голландии в 1953 году, или же ураган Митч в 1998 году. Уязвимость основ жизнедеятельности человека увеличивается параллельно с ростом народонаселения в регионах риска, где все больше людей оказываются без защиты общества и не в последнюю очередь по экономическим причинам становятся жертвами экстремальных метеорологических явлений.

в) Те регионы, где основы жизнедеятельности особенно сильно страдают от последствий глобального изменения климата, уже сегодня справедливо и все более настойчиво требуют, чтобы мировое сообщество позаботилось и об их защите, а не только о защите климата.

Пока остается спорным вопрос о том, можно ли отнести нынешнее предсказанное глобальное потепление климата из-за выбросов парниковых газов к первой категории случаев. В 1970-е годы эта проблема активно обсуждалась в научных кругах, а в 1980-е она стала главной темой климатологических и экологических исследований. Экстремальные погодные явления, растущее экологическое сознание и различные публичные предостережения ученых пробудили интерес СМИ и общественности к данной проблематике. Параллельно с этим возросли страхи и обеспокоенность по поводу социальных последствий изменения климата.

Приведем несколько примеров экстремальных погодных явлений в 1990-е годы.

В связи с засухой, имевшей место в США летом 1988 года, известный американский исследователь климата Джеймс Хэнсен (род. в 1941 г.) на слушаниях в американском Сенате заявил, что он «на 99% уверен» в том, что засуха вызвана дополнительным парниковым эффектом. Методологические обоснования этого заявления довольно слабые; альтернативное объяснение соотносит засуху в Северной Америке с особой констелляцией температуры поверхностных вод Тихого океана. Несостоятельность гипотезы Хэнсена подтверждается еще и тем фактом, что после 1988 года засух не было.

В северной Европе важным поводом для общественных дебатов о глобальном потеплении послужила серия штормов зимой и весной 1991 и 1993 года. Здесь даже видные ученые, с теми или иными оговорками, утверждали, что частота и интенсивность штормов, в частности на Северном море, увеличились, и, по всей видимости, это связано с усилением парникового эффекта. Впоследствии это утверждение было опровергнуто, однако общественность уже не обратила на это никакого внимания.

Этот список можно было бы продолжить недавними примерами. Возможно, читателю будет интересно узнать, что современная привычка объяснять необычные события глобальным потеплением вошла в моду еще в конце 1980-х годов.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что общество воспринимает не климат как таковой, а наблюдения и предостережения экспертов, а также их комментарии в связи с экстремальными метеорологическими явлениями. Конечно, можно было бы сравнить высказывания ученых с естественной очередностью экстремальных событий и природных аномалий, однако в современном обществе климат воспринимается в основном через социально заданный фильтр. Это отфильтрованное отображение фактической климатической системы мы называем «социальной конструкцией климата». Истинность и надежность впечатлений, получаемых слушателем или читателем таким путем, зависит главным образом от источника соответствующих высказываний. От самого климата значение подобной информации практически не зависит.

Доверие к экспертам (в нашем случае — к науке или к церкви), отсутствие других серьезных проблем, а также то, как эти вопросы освещаются (или не освещаются) в СМИ разных стран, в целом больше влияют на общепринятое понимание климата, чем фактические климатические явления. В других странах более значимыми считаются другие проблемы. Так, например, в Китае для населения важнее обеспечение семей холодильниками, чем проблема влияния хладагентов на климат; в Бангладеш удовлетворение первичных потребностей населения (и в том числе защита от опасностей, связанных с естественной переменчивостью климата) приоритетнее возможного увеличения уровня моря. Отсюда следует, что анализ климата и его влияния, хотим мы этого или не хотим, неизбежно включен и должен быть включен не только в изучение естественных климатических колебаний, но и в комплексную проблематику восприятия (или невосприятия) естественных изменений нашего климата и научных исследований в этой области.

Другая проблема модели ГОСО связана с тем, что наряду с приближенными к реальности климатическими моделями необходимо использовать также приближенные к реальности экономические модели, что, однако, сложно сделать по целому ряду причин. Во-первых, практически невозможно решить задачу оптимизации при высоко комплексных единичных модулях. Во-вторых, как уже говорилось выше, на основе приближенных к реальности моделей глобального климата сложно описать развитие локального климата, что, однако, необходимо, поскольку ущерб наносится именно локальному климату. Наконец, приближенные к реальности экономические модели, в отличие от моделей климатических, в силу своей эмпирической привязанности к существующим структурам и текущим процессам действительны только для сравнительно небольшого временного периода, охватывающего в лучшем случае несколько десятилетий. Но так как временные шкалы климатических измерений простираются на многие десятки и даже сотни лет, применение приближенных к реальности экономических моделей оказывается нецелесообразным. Поэтому используются сильно упрощенные («агрегированные») модели, не учитывающие таких подробностей, как разветвленность и внутренние связи национальных экономик. Таким образом, модель «Глобальная окружающая среда и общество» может служить главным образом для демонстрации и объяснения фундаментальных структур, но на ее основе нельзя сформулировать конкретные требования и предложить конкретные решения.

в) Политика в области защиты климата: значение восприятия

Помимо методологической критики, изложенной в предыдущем разделе, против модели ГОСО существует ряд более принципиальных возражений, самое важное из которых связано с тем, что данная модель представляет социальную действительность исключительно с точки зрения экономических закономерностей и господствующих в экономике ценностей.

Еще один недостаток технократического подхода заключается в допущении, что наше общество и его ценностная система реагируют на «информацию» о релевантных, т. е. устойчивых и, соответственно, низкочастотных «сигналах об изменении климата» и в состоянии отделить эту релевантную информацию от «шума», т. е. постоянных, не зависящих от сигнала естественных колебаний климата и экстремальных явлений.

Нам такое положение вещей кажется маловероятным. Надежным свидетельством сложностей в обращении с климатическими процессами и явлениями служит тот факт, что сегодня абсолютно все необычные метеоусловия трактуются общественностью как доказательство изменения климата. Возвращение сильных морозов в Германию зимой 1996—1997 года, чрезвычайно сильные дожди на Гавайских островах в январе 1997 года, сильнейший снегопад, парализовавший жизнь канадских городов Виктории и Ванкувера в декабре 1996 года, наводнения и штормы в Калифорнии и Вашингтоне в январе 1997 года, ледяной шторм в канадских провинциях Квебек и Онтарио в начале 1998 года — все эти события интерпретировались представителями СМИ и отдельными учеными как убедительное свидетельство глобального изменения климата. Так, например, «Boston Globe» от 4-го октября 1997 года пишет: «Невиданные снежные бури на прошлой неделе — еще одно напоминание о том, что в последние годы мы стали свидетелями самой изменчивой и самой экстремальной погоды, которую когда-либо наблюдало человечество. Это верно и в отношении других регионов страны и мира, как можно заключить из серии ураганов и таяния снегов в северо-западной части Тихого океана в январе и из рекордно высокого уровня воды во время разлива реки Огайо в прошлом месяце. Эту нестабильность можно рассматривать как первое подтверждение повышения температуры воздуха и воды в океане, произошедшее за последние сто лет по причине сжигания ископаемого топлива».

Зимой 1996/97 г. в привычных к бурям северных землях Германии бурь как раз не было. Вместо этого всю зиму держалась необычно ровная погода, а недостаток осадков зимой привел к тому, что весна была засушливой, с высокой опасностью возникновения пожаров на полях. Странно, но в этом случае ни одному журналисту не пришло в голову обратиться к климатологам с вопросом, а не предвещает ли отсутствие бурь катастрофу. Капризы погоды — это нормально. В силу высокой естественной изменчивости крайне сложно определить, выходят ли аномальные метеоусловия по своей частоте или интенсивности за пределы нормы.

Также ошибочно полагать, что с помощью сильно упрощенных моделей социальной деятельности можно получить практические знания, позволяющие перевести требования климатической политики в простые схемы реагирования на изменяющиеся условия жизни на региональном, национальном или международном уровне.

Способность систем к обучению, инертность институтов, существующие и зарождающиеся специфические интересы многочисленных социально значимых групп (общественных движений, партий, международных организаций, экономических предприятий), нравственные и политические конфликты, уменьшение влияния крупных социальных институтов, непредсказуемые последствия внутренней динамики социального, политического и экономического развития — все это подводит нас к выводу о том, что такого рода модели, изначально разработанные для гораздо менее универсальных и комплексных контекстов, а именно для отдельных аспектов экономического действия, вряд ли могут лечь в основу реализуемых на практике рекомендаций к действию.

Мы предлагаем заменить модель ГОСО моделью ВОСО («Воспринимаемая окружающая среда и общество»), которая представлена в виде схемы на рисунке 3. Она отличается от модели ГОСО всего двумя дополнительными ячейками: это «эксперты», информирующие общественность о колебаниях климата и объясняющие их причины, и сама «общественная интерпретация», адаптирующая объяснения экспертов к культурно заданным когнитивным моделям общества.

Согласно модели ВОСО, наиболее вероятны следующие ситуации:

В случае постепенного, антропогенного или естественного изменения климата и подготовки общественности со стороны заслуживающих доверия инстанций сам по себе медленно зарождающийся сигнал почти или совершенно не воспринимается, однако независимые, но устойчивые экстремальные явления убеждают общественность в существовании этого медленного сигнала. Активная адаптационная или профилактическая политика возможна, вопрос о ее адекватности происходящему остается открытым.

В том случае, если происходит постепенное, антропогенное или естественное изменение климата, а общественность не ожидает этого изменения, имеет место пассивная адаптация к изменению без сознательного ознакомления с сутью происходящего. Аномальные и экстремальные эпизоды справедливо трактуются как естественные явления.

Если постепенного изменения климата не происходит, а общество его ждет, то при наступлении природного явления, совпадающего с этим ожиданием, оно будут воспринято как доказательство существования сигнала, а последующие меры будут определяться действующими в данный исторический момент нормами.

Если постепенного изменения климата не происходит, и общество его не ждет, то независимо от климатических экстремумов жизнь общества будет протекать по принципу «business as usuab».

Модель «Воспринимаемая окружающая среда и общество»

Рис. 3. BOCO-модель Ханса фон Шторха и Нико Штера

Чаще всего в истории, безусловно, встречается третья ситуация. Примером может служить английское общество в 1314-1317 годы. Эти годы были особенно неурожайными, в основном из-за постоянных дождей в летний период. Из-за последовавшего голода стали появляться различные болезни, что привело к резкому росту смертности и социальной напряженности. В предшествующие неурожаю годы церковь, пользовавшаяся в те времена особым доверием и влиянием, неустанно грозила своей пастве гневом божьим, пытаясь обратить ее на путь благочестия. Неблагоприятная погода, сгубившая урожай, была истолкована «экспертами» того времени как кара божья. Чтобы отвратить или смягчить дальнейшие наказания, церковь проводила своеобразную «климатическую политику»: архиепископ Кентерберийский настоял на том, чтобы по всей стране прошли покаянные богослужения и процессии, были принесены жертвы, чтобы люди давали милостыню, постились и молились. Результат вполне можно было назвать успешным, так как следующее лето уже не было дождливым, и урожайность нормализовалась (ср. Stehr, von Storch 1995).

Примером второй ситуации — «изменение без ожидания» — могут служить 1920-1930-е годы, когда «средняя по Земле» температура за несколько лет изменилась на 0,5 °С. Это изменение было описано учеными и соотнесено с антропогенным парниковым эффектом*. Однако оно не получило общественного резонанса, по всей видимости, из-за того, что гораздо более важными на тот момент казались другие события и конфликты, связанные с установлением нового политического порядка после окончания первой мировой войны, с мировым экономическим кризисом и формированием тоталитарных режимов.

————————————————————————————

*Kincer J. В. Is our climate changing? A study of long-term temperature trends // Monthly Weather Review.1933. Nr. 61. P. 251-259.

————————————————————————————

Кондиционер — такое же средство адаптации к климату, как пребывание на улице прохладными вечерами. Одни ругают кондиционеры, считая их опасными для здоровья, других они защищают от болезней, переносимых насекомыми, и жары. Конечно, мы и в этом случае ратуем за серьезное отношение к проблеме влияния климата на здоровье, однако изучение этой темы должно основываться на надежных методах и междисциплинарном подходе, а не на непроверенных утверждениях вроде того, что распространение малярии можно определить, исходя из климатических характеристик. Этим простым территориальным подходам присущи две общие особенности, а именно апеллирование к наивному мышлению и недооценка других значимых факторов, прежде всего социальных. До сих пор социальные и гуманитарные науки лишь очень незначительно продвинулись в направлении раздельного изучения воздействия климатических изменений на социальную и экологическую системы. Определение последствий изменений в естественной среде и климатическом контексте существования человека всегда характеризуется высокой степенью неопределенности.

Еще сложнее оценить социальные, культурные и политические последствия — не только с целью уточнения предстоящих опасностей, но и для того, чтобы проследить реакцию общества на предсказание этих опасностей, независимо от их достоверности. Конечно, мы знаем, что такие последствия будут, но сложность заключается в том, чтобы понять, как именно они будут выглядеть и как их можно смягчить.

На сегодняшний день, поскольку мы не замечаем в нашей повседневной жизни антропогенных изменений климата, а вынуждены полагаться на исследования климатологов, реакция политиков и общества также основывается на этих прогнозах и их интерпретациях, а не на уже наступивших, очевидных для всех фактах.

Политика в области защиты климатической системы представляет собой реакцию не на фактические изменения климата, а на их ожидания. В связи с этим крайне сложно спрогнозировать последствия изменения климата или влияние ответных и превентивных политических мер. Нельзя просто экстраполировать существующие системы ценностей, технологии, социальные структуры и процессы в будущее. Это тем более касается современного общества, для которого характерен не только быстрый и постоянно растущий темп социальных трансформаций, но и усиливающаяся неспособность крупных социальных институтов, таких как государство или наука, находить и претворять в жизнь адекватные, социально приемлемые решения многих существующих проблем. Современные общества, образующим началом которых служит знание и которые поэтому можно назвать обществами знания*, в отличие, скажем, от индустриальных обществ, характеризуются среди прочего ростом относительного влияния малых социальных групп по сравнению с крупными институциями, такими как государство, экономика, церкви, партии и так далее. С увеличением власти и влияния малых социальных групп и общественных движений все труднее становится реализовать в плановом порядке какие-то общегосударственные преобразования, к которым, безусловно, относятся и меры национальной или даже мировой климатической политики. Другими словами, абсолютно любая климатическая политика будет менее последовательной и надежной, чем сам климат. Это, впрочем, не означает, что политические меры в сфере защиты климата будут носить исключительно случайный характер. Климатическая политика будет отражать существующие политические и идеологические отношения, интересы и конфликты.

————————————————————————————————————

*Ср. Stehr N. The Fragility of Modern Societies. Knowledge and Risks in the Information Age. London: Sage, 2001.

————————————————————————————————————

б) Политика в сфере защиты климата: технократический подход

К прямым социальным последствиям климатических изменений относится прежде всего вопрос о необходимости и характере климатической политики. На конференции по окружающей среде и развитию (UNCED) ООН летом 1992 года в Рио-де-Жанейро главы правительств и государств пришли к выводу о необходимости принятия мер по защите климата. Их единодушие в этом вопросе стало сигналом к началу глобальной климатической политики.

Однако в последующие годы странам-участницам ООН было сложно договориться о конкретных шагах, в частности, в сфере ограничения выбросов парниковых газов. Расхождения в интересах, вставшие на пути реализации политических мер по защите климата, оказались очень большими. Например, те государства, чья экономика основана главным образом на добыче нефти и угля, не заинтересованы в сокращении выбросов. С другой стороны, государства с относительно низким уровнем экономического развития ждут, когда первый шаг сделают более обеспеченные страны.

Общепринятый подход, для краткости обозначенный нами как «технократический», можно изобразить в виде модели Хассель-манна «Глобальная окружающая среда и общество» (ГОСО, см. рисунок 2)*. При этом мы исходим из того, что в процессе хозяйственной деятельности (ячейка «Экономика, общество») люди создают блага, но одновременно загрязняют окружающую среду. Загрязнения окружающей среды — это не только выброс парниковых газов, но и выжигания тропических лесов. Загрязнения влияют на окружающую среду (см. соответствующую ячейку в схеме) и становятся причиной изменений, таких, например, как уже упоминавшееся расширение ареала малярийного комара или повышение уровня моря у побережья. Эти изменения в окружающей среде, в свою очередь, влияют на экономику и общество, обусловливая необходимость ответных мер, например, в сфере здравоохранения или защиты берегов от разрушений. Эти меры требуют использования ресурсов, которые в противном случае пошли бы на производство товаров и услуг. Таким образом, загрязнение окружающей среды приводит к снижению экономического потенциала страны.

————————————————————————————————————

*Hasselmann К. How well can we predict the climate crisis? // Siebert И. (Ed.) Environmental Scarcity — the International Dimension. JCB Mohr, Tubingen, 1990. P. 165-183.

————————————————————————————————————

Итак, существует возможность влиять на ситуацию посредством политических мер, в частности, путем введения экологического налога, запретов, административных предписаний и так далее. Любая подобная мера требует ресурсов, но в то же время уменьшает ущерб, наносимый окружающей среде. Поэтому лучшая политика — это та, которая позволяет экономике достигнуть максимальной производительности. Последняя рассчитывается как разность произведенных благ и затрат на адаптацию к экологическому ущербу («адаптационные расходы») и на их предотвращение («профилактические расходы»). Таким образом, речь идет о проблеме управления или оптимизации. При этом неважно, в каких единицах измеряются затраты и производство: это могут быть как денежные единицы (евро или доллары), так и духовно-нравственные.

ГОСО-модель можно изобразить в виде математической формулы. Для этого из сценариев на основе сложных, приближенных к реальности климатических моделей выводятся специальные модели. Для описания затрат на адаптацию и проведение профилактических мер, как правило, берутся несложные формулы функционирования национального хозяйства. При построении подобных моделей обычно исходят из того, что мировое правительство может в приказном порядке установить уровень выбросов. В этом случае можно рассчитать «оптимальный» вариант развития*. Данная модель даже получила прямой политический резонанс, поскольку результаты расчетов были использованы Белым домом при подготовке к Конференции по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро в 1992 году. Если верить ГОСО-модели, то «оптимальным» было бы незначительное снижение выбросов СО₂.

————————————————————————————————————

*Nordhaus W. D. То slow or not to slow: the economy of the greenhouse effect // Econ. J. 1991. Nr. 101. P. 920-937.

————————————————————————————————————

Как мы могли видеть, ГОСО-модель исходит из фикции мирового правительства, которое в полной мере осведомлено о нынешних и будущих процессах и об их возможных изменениях в результате политических мер и на базе этого знания принимает и реализует рациональные решения.

От допущения о «мировом правительстве», лежащего в основе этих моделей, можно отказаться. Вместо этого можно отталкиваться от существования нескольких договаривающихся сторон, которые стремятся максимизировать свою собственную выгоду. Чтобы сделать эту модель более точной, обратимся к математической теории игр. О том, что это отнюдь не тривиальный ход, свидетельствует так называемая «проблема безбилетника» (free-reider-problem). Предположим, что 100 государств подписали протокол о сокращении выбросов. На каждое государство приходится своя доля выбросов, и все они страдают от последствий. С момента подписания протокола все государства несут какие-то расходы в связи с уменьшением выбросов, но и имеют какую-то выгоду. Если же одно из 100 государств решит не присоединяться к протоколу (становясь, таким образом, «безбилетником»), то это очень незначительно отразится на общем сокращении выбросов, так что все государства, включая страну, не подписавшую общее соглашение, по-прежнему будут иметь определенную выгоду.

Рис. 2. ГОСО-модель Клауса Хассельманна

Однако в нашем случае только 99 из 100 государств будут за эту выгоду платить. Сотое государство не будет нести непосредственные расходы, а будет только пользоваться возникшими преимуществами. Более того, оно может добиться большей выгоды, увеличив свои выбросы. Однако этот аргумент действителен для каждого из 100 государств, в связи с чем встает вопрос: имеет ли смысл, с точки зрения каждой отдельной страны, присоединяться к договору? В любом случае существуют вполне понятные причины этого не делать.

Можно также ослабить постулат «полноты знания» всей значимой информации. По ряду факторов в ГОСО-модели можно допустить некоторые статистические неопределенности, в частности, в отношении будущих затрат или постепенных естественных колебаний климата. Тогда математическая модель станет стохастической управленческой проблемой, которую довольно сложно решить. Для статистического отображения неточностей необходимо сделать ряд допущений, например, о том, что в большинстве случаев информация верна, а реализуемые меры оказывают определенное воздействие. Приложимы ли эти допущения к социальным процессам, сказать сложно. Достаточно вспомнить об увлечении фундаменталистскими религиозными движениями, буквально трактующими библейский призыв «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю». Такое развитие потребовало бы кардинального пересмотра «функции затрат», которую вряд ли можно было бы представить как статистическое колебание.