В наше неспокойное время, когда только ленивые не испытывают острого желания заявить свои права на ваше имущество, охрана объектов является уже отнюдь не роскошью, а необходимостью.
Я настоятельно рекомендую доверить вашу безопасность в руки профессионалов, работающих в частном охранном предприятии «ВИТЯЗЬ-АВАНГАРД».

Более полную информацию Вы сможете получить по адресу www.chopvitayz.ru.

Интуитивно мы надеялись, что в длительных полетах можно будет обойтись без искусственной тяжести. Это позволило бы существенно упростить компоновку. Но ведь речь идет о 1962 годе, когда экспериментальных подтверждений благополучной реакции человека на невесомость не имелось, в отличие от фактов плохой ее переносимости. Мы обязаны были решить этот клубок противоречий и придумать другие варианты.

Рис. 2. Компоновочные схемы ТМК с вращением жилых отсеков в плоскости траектории

Решение было вскоре найдено, когда плоскость вращения корабля совместили с плоскостью траектории полета по принципу вращения бумеранга. Но концентраторы-то по-прежнему должны были смотреть на Солнце. В результате появились новые немыслимые компоновочные схемы (рис. 2), на которые сегодня нельзя смотреть без улыбки. Но такова история — именно так рождался марсианский проект.

Это решение сняло прежние противоречия, но породило новую проблему — создание постоянно работающего в вакууме узла вращения между корпусом корабля и концентраторами. Да и сами концентраторы, теперь уже двойной кривизны — для сжатия солнечного потока в двух плоскостях, значительно усложнились. На их проектирование были выданы технические задания Ленинградскому государственному оптическому институту, а нашим материаловедам — задание на разработку высокопрочных тереленовых пленок и их покрытий с высокими и устойчивыми оптическими характеристиками. Еще одной головоломкой стали иллюминаторы, которые при значительных габаритах имели крайне напряженный температурный режим. В частности, рассматривалась конструкция иллюминаторов со сферическими высокопрочными и жаропрочными стеклами на основе ситалов диаметром до 1 м. Узел вращения также представлял особую проблему, поскольку трение в вакууме грозило свариванием металлов. Впоследствии для ее решения была создана специальная смазка на основе дисульфита молибдена.

Рис. 3. Компоновочная схема ТМК в начале 1962 года

После решения вышеописанных задач компоновка ТМК упростилась. В начале весны 1962 года корабль представлял собой пятиэтажный цилиндр переменного диаметра в форме бутылки (рис. 3). Каждый этаж имел определенное функциональное назначение. Первый — жилой, с расположенными в нем тремя индивидуальными каютами для экипажа, туалетами, пленочными душевыми, комнатой отдыха с библиотекой микрофильмов, кухней и столовой. Второй — рабочий, с рубкой для ежедневного контроля и управления всеми системами ТМК, мастерской, медицинским кабинетом с тренажерами, лабораторией для проведения научно-исследовательских работ и надувным внешним шлюзом. Третий — биологический отсек, с размещенными в нем стеллажами с высшими растениями, светораспределительными устройствами, арматурой для подачи питательных растворов, клетками животных, хлорельным реактором, емкостями для хранения урожая, частью арматуры и оборудования ЗБТК. Четвертый — приборно-агрегатный отсек, в котором была сосредоточена основная масса приборов, аппаратуры и арматуры всех систем ТМК. Он же являлся радиационным убежищем.

Пятый этаж располагался снаружи. Это был спускаемый аппарат, который стыковался своим верхним люком к люку в корпусе ТМК, расположенному в специальной сферической нише. На днище СА устанавливалась корректирующая двигательная установка с запасом топлива и частью аппаратуры. Закрывая сферическую нишу, вместе с размещенным в ней оборудованием, они увеличивали радиационную защиту экипажа. На ОИСЗ спускаемый аппарат имел возможность с помощью КДУ автономно маневрировать и приземляться при возникновении нештатных ситуаций.

Снаружи на корпусе ТМК размещались элементы бортовых систем: параболические концентраторы и иллюминаторы системы ПОИС; солнечные батареи в двух вариантах установки — по периферии солнечных концентраторов или на панелях вокруг иллюминатов; радиаторы и жалюзи системы терморегулирования, открытием и закрытием которых регулировался тепловой режим; антенны дальней радиосвязи, в качестве которых предполагалось использовать солнечные концентраторы; люк с надувным шлюзом для выхода и элементы для передвижения по наружной поверхности.

О напряженности нашей работы говорит хотя бы тот факт, что вовремя домой уходили лишь молодые кормящие мамы, а основные «забойщики» освобождались в 20-21, а то и в 22 часа. Нужно сказать, что такой режим распространялся на весь отдел Тихонравова, где проектировались автоматические аппараты к Луне, Марсу, Венере и пилотируемые корабли. Сверхурочные не фиксировались и не оплачивались.

Однажды был такой эпизод. Наша табельная для укрепления трудовой дисциплины (иногда москвичи опаздывали на пару минут из-за задержки электрички) установила на входе аппарат, где каждый сотрудник пробивал на своей карте точное время прихода на службу, а вечером — время ухода. В конце месяца, поскольку факт массовой сверхурочной работы был официально зафиксирован, экономисты обнаружили, что всем сотрудникам отдела нужно выдать зарплату в полтора раза больше обычной. Денег на это, конечно, не было предусмотрено. В дело включились юристы, и запахло грубым нарушением трудового законодательства. В итоге все закончилось тем, что злополучный агрегат убрали.

Рис. 4. Месячные планы по работе ТМК (первое полугодие 1962 года)

Рис. 5. Теоретический чертеж ТМК

Рис. 6. Весовая сводка по конструкции.

О напряжении, с каким трудилась наша группа, и о задачах, которые приходилось решать, можно судить и по черновикам ежемесячных планов, например, за первое полугодие 1962 года (рис. 4). Помимо проблем по компоновке ТМК, проводились проработки теоретических чертежей для определения весовых характеристик корпуса (рис. 5), а также расчеты весовых характеристик основных систем ТМК (рис. 6).

В нашем современном мире скепсиса большая часть населения не поверит в НЛО, даже если увидит его собственными глазами, поэтому не удивляйтесь, если после ваших слов: «Меня похищали зеленые человечки» Вас отправят прямиком в психбольницу.
Однако не все люди столь категоричны и ограничены в своем мышлении, да и уфология уже давно считается официальной наукой, которую поддерживают многие известные ученые.
Я бы хотел порекомендовать Вам посетить сайт ufocomm.ru, где Вы найдете не только множество интереснейших материалов об НЛО, но и много новых друзей, которые так же как и Вы верят, что мы не одиноки во Вселенной.

Разработку марсианского проекта в варианте с применением ЯЭРДУ на раннем этапе проектирования Королев поручил Борису Андреевичу Адамовичу. Не являясь сторонником подобной схемы, Адамович все же выполнил задание и подготовил первый вариант марсианской экспедиции с ЯЭРДУ, хотя заниматься его совершенствованием ему уже не пришлось. Королев предпочел и утвердил летом 1962 года вариант с ЖРД. В 1963 году по инициативе Королева для решения проблем по данному проекту был образован Институт медико-биологических проблем, куда и был направлен Борис Андреевич в качестве заместителя директора и главного конструктора комплекса систем жизнеобеспечения для марсианского корабля. Дальнейшая разработка собственно электрореактивного двигателя была поручена Королевым его заместителю — Михаилу Васильевичу Мельникову.

Сверхтяжелая ракета-носитель Н1

Учитывая, что перспектива создания такой двигательной установки в обозримом будущем неясна, сектор Максимова, перед которым была поставлена эта задача, начал с облетного варианта тяжелого межпланетного корабля (ТМК). ТМК создавался как комплекс средств, обеспечивающих многолетний межпланетный полет экипажа из трех человек в условиях замкнутого изолированного пространства. Выводить его на околоземную орбиту предполагалось одной ракетой Н1 вместе с разгонным блоком на жидкостных двигателях.

После разгона с ОИСЗ и полета к Марсу, войдя в его гравитационное поле, ТМК изменял свою траекторию для возвращения на Землю. Большого научного и технического смысла в этой баллистической эквилибристике не было. Но связка ТМК с разгонным блоком позволяла выполнить полет в околосолнечном пространстве и без посещения Марса, по траектории облета Луны или на орбите ее спутника без создания специальных дорогостоящих облетных программ.

Рис. 1. Первые компоновочные схемы ТМК

Основное наше внимание было направлено, в первую очередь, на поиск оптимальной компоновки ТМК (рис. 1). Главным фактором, определявшим облик и конструкцию, являлась длительная невесомость. Бороться с ней пытались путем создания искусственной тяжести за счет вращения корабля вокруг центра масс. Жилые и часто посещаемые отсеки старались разместить на максимальном удалении от центра вращения. Разумным тогда представлялось расстояние в 10-12 метров.

Следующим важным фактором была необходимость обеспечения экипажа пищей, водой и воздухом, запасы которых для трех человек на 2-3 года полета имели неприемлемые весовые характеристики. Снизить их можно было только за счет воспроизводства на борту. Для этого разрабатывался специальный замкнутый биолого-технический комплекс (ЗБТК), призванный обеспечить круговорот веществ, потребляемых и выделяемых экипажем, по существующей в наших земных условиях схеме. Немало разделов в моей тетради посвящено именно ЗБТК.

Основой процесса круговорота веществ в ЗБТК являлся фотосинтез, поэтому была спроектирована оранжерея, где предполагалось выращивать картофель, сахарную свеклу, рис, бобовые, капусту, морковь, салат и другие культуры. Растения планировалось размещать на компактных стеллажах, разумеется, не в земле, а на гидропонике, корни же помещать в специальные капсулы, к которым подводится питательный раствор. Проводились многочисленные расчеты по определению оптимальной площади оранжереи. Она выбиралась из условия получения наилучших весовых характеристик самой оранжереи и элементов корабля, вес которых зависел от ее площади. На каком-то этапе проектирования она достигала 60 м². В состав ЗБТК также входили хлорельный реактор, ферма с животными — кроликами или курами, от которых впоследствии отказались, и система утилизации отходов с запасами реактивов. По вопросам растениеводства проводились консультации с ведущими сельскохозяйственными специалистами страны, в частности, с ленинградским профессором Мошковым, который выращивал до 400 кг помидоров в год на одном м² огорода. Сергей Павлович придавал большое значение разработке оранжерее, видя в ней главную возможность для снижения веса корабля и увеличения за счет этого числа членов экипажа. Наши сельскохозяйственные академики охотно обсуждали возникающие проблемы с Николаем Протасовым.

Для освещения растений использовали естественное солнечное излучение. От искусственного отказались из-за низких весовых характеристик элементов солнечных батарей. В условиях пониженной освещенности у Марса необходимая для освещения растений площадь солнечного потока достигала сотен метров. Ввести такой поток внутрь корабля через прозрачные стенки его корпуса, как в обычной огородной теплице, не представлялось возможным, прежде всего, по тем же весовым соображениям. Поэтому была придумана весьма сложная система питания оптическим излучением Солнца (ПОИС), основными элементами которой являлись концентраторы цилиндрической формы, расположенные вдоль корпуса корабля с двух сторон под определенным углом. При ориентации их на Солнце отраженный и сжатый ими солнечный поток в концентрированном виде вводился через щелевые иллюминаторы, расположенные вдоль корпуса, внутрь корабля, где распределялся между потребителями.

Совместить вращение корабля с его постоянной солнечной ориентацией во время полета также оказалось непросто. Конкретные решения по этим двум проблемам порождали третью — весовую. Вращение корабля, необходимое для создания искусственной тяжести, нужно было организовать в плоскости расположения концентраторов солнечной энергии, которые должны были сохранить постоянную ориентацию на Солнце. При полете ось вращения корабля будет сохранять свое положение в пространстве и постепенно отклоняться от направления на Солнце. Для соблюдения нужной ориентации плоскость вращения корабля должна постоянно поворачиваться на Солнце. Для выполнения таких поворотов вес топлива для двигателей мог достигать 15 тонн, что потребовало бы дополнительного использования нескольких ракет H1.

Марсианский пилотируемый космический комплекс (МПКК) представляет собой второе направление в проекте С.П. Королева. Его главными отличиями, как отмечалось выше, были разгон комплекса с околоземной орбиты к Марсу и возвращение на Землю с использованием жидкостных ракетных блоков, а торможение для перехода на орбиту спутника Марса — без использования тормозного ракетного блока, за счет многократных погружений в марсианскую атмосферу. Эта схема стала формироваться летом 1962 года.

Предварительный вариант, представленный Королеву, выглядел иначе. Для его разгона к Марсу с околоземной орбиты и последующих маневров планировалось использовать электрореактивную двигательную установку с ядерным реактором (ЯЭРДУ). В ней в результате ядерной реакции горючее (окислитель при этом не требуется) превращается в высокотемпературный газ, истечение которого из сопла с очень высокой скоростью создает тягу. ЭРДУ (электроракетная двигательная установка) создает значительно меньшую по сравнению с ЖРД (жидкостный ракетный двигатель) тягу, но за счет длительного включения, постепенно наращивая скорость и раскручивая комплекс в течение нескольких месяцев на околоземных орбитах, может обеспечить его разгон к Марсу. Таким же образом предполагалось выполнять операции при переходе на орбиту спутника Марса и при старте с нее.

Привлекательность ЭРДУ заключалась в том, что она обладает более высокими энергетическими характеристиками, чем ЖРД. Так, по удельному импульсу (параметр, определяющий количество топлива, необходимого для разгона объекта до определенной скорости) ЭРДУ превосходит ЖРД в 200-300 раз и потому не требует гигантских запасов топлива.

Королев верил в то, что человечество сможет превратить безжизненные марсианские пустыни в плодородные поля — создать планету-рай

Королев на начальных этапах работы не сдерживал инженерной фантазии и творческих поисков, в результате чего у наших разработчиков, не обремененных нудными весовыми расчетами, на поверхности красной планеты появлялись эскадры стотонных сооружений с шестиметровыми колесами. Они разъезжали по планете на тысячи километров и перевозили ракеты возвращения. Ответ на вопрос, как они попадают на Марс, был прост — с помощью ЭРДУ. Возможность не придерживаться жестких весовых ограничений и в дальнейшем соблазняла многих специалистов, поэтому вариант с ЭРДУ служил мифической палочкой-выручалочкой всех марсианских проектов прошлого века.

Однако инъекции фантастики принесли свои плоды. Они побудили энтузиазм и понимание, что прежде чем говорить о многотонных марсианских внедорожниках, нужно спроектировать средства доставки к Марсу их экипажей.

В девятом проектном отделе ОКБ-1, которым руководил Михаил Клавдиевич Тихонравов, решение этой задачи с июля 1960 года было поручено сектору Г.Ю. Максимова, группе В.К. Алгунова, куда я пришел из КБ СА. Лавочкина. Основной костяк группы — молодые специалисты: Николай Протасов, Виолетта Губанова, Лидия Крупенская, Лев Петров, Рева Кангильдиев, Владимир Ходаков, Вячеслав Никитин. Позднее присоединились Бирюкова, Кирсанов, Буданов, Роксанов, Стаськова. Более опытный Н. Протасов занимался проблемами жизнеобеспечения, остальные — текущими вопросами по мере их появления. Привлекались сотрудники и из других групп нашего сектора: Лидия Солдатова, Александр Луговой, Олег Тихонов, Владислав Борзенко, Иван Трофимкин, а также специалисты из других подразделений: баллистики Валерий Кубасов и Георгий Гречко (будущие космонавты), аэродинамик Виктор Миненко, материаловед Владимир Никитский, а по системам жизнеобеспечения Евгений Церерин, Юрий Жук и Петр Васильевич Флеров — друг Королева со времен их общего увлечения планеризмом.

Начальник группы Вячеслав Алгунов был отцом троих маленьких детей. Его жена Галина Алгунова также работала в нашей группе. Будучи скульптором по образованию, она проектировала интерьеры жилых отсеков, а также изготавливала все памятные медали и вымпелы, доставлявшиеся на Луну, Марс и Венеру первыми автоматическими космическими аппаратами. Жили они без родителей, поэтому при всей своей добросовестности и желании, Алгунову трудно было справляться с обязанностями руководителя, и мое появление в группе он воспринял с удовлетворением. В силу сложившихся обстоятельств, я оказался основным исполнителем по проекту: разрабатывал компоновку, состав и весовую сводку по кораблю и экспедиции. Прежде чем появиться на кульмане или в отчете, черновые технические проработки появлялись в моей совершенно секретной рабочей тетради. В ходе их анализа выявлялся перечень новых работ, которые фиксировались в другой, несекретной рабочей тетради с предложениями по срокам. Алгунов определял исполнителей, согласовывал с ними сроки, записывал эти работы в ежемесячные планы отдела и контролировал их выполнение. Такая организация была эффективной в течение всех четырех лет.

Отличались продуктивностью и совещания у Глеба Юрьевича Максимова. К сожалению, они проходили не часто — в тот период в группах Льва Дульнева и Николая Береснева нашего сектора были сосредоточены все основные проектные работы по нашим первым автоматическим аппаратам. Королев придавал им большое значение — они позволяли «прощупать» проблемы реального межпланетного полета. При полетах автоматов к Марсу, Венере и Луне практически отрабатывались элементы будущей межпланетной экспедиции. Неудачные запуски давали бесценный опыт, а удачные — еще и большой политический эффект.

Из-за постоянной занятости Максимова автоматами мне приходилось часто обсуждать многие вопросы с М.К. Тихонравовым, который регулярно встречался с Королевым и обсуждал с ним детали проекта. Иногда после таких бесед Михаил Клавдиевич приглашал меня и, прохаживаясь вокруг большого круглого стола, начинал увлеченно фантазировать, видимо, под впечатлением от недавней встречи. Чувствовалось, что и для Сергея Павловича обсуждение наших проработок по марсианскому проекту было своеобразной отдушиной в череде бесконечных повседневных проблем по ракете HI, по «Востокам» и автоматам.

Постоянное взаимодействие с Тихонравовым служило большим стимулом в нашей работе. Было ясно, что главный конструктор, несмотря на свою занятость, внимательно следит за ней, и мы не варимся в собственном соку, а движемся в нужном направлении под его неусыпным контролем и руководством. Меня эти беседы с Михаилом Клавдиевичем очень вдохновляли. Занимаясь проектом практически круглые сутки и уходя домой в 10-11 часов вечера (полтора часа дороги в один конец из Подлипок до дома в Москве), я просыпался утром и хватал карандаш, чтобы успеть записать свежую мысль, пока она не исчезла безвозвратно.

Дело даже не в том, что я осознавал значимость выполняемой мной работы. В то время я об этом даже не думал. Это сейчас осознавая грандиозность замыслов Королева на фоне всего последующего в нашей космонавтике, я иногда пытаюсь осмыслить интересное стечение обстоятельств. В 1933 году двадцатишестилетний Сергей Королев — руководитель ГИРДа, расположенного у Красных ворот, запуская вместе с Михаилом Тихонравовым первые советские жидкостные ракеты, мечтал о межпланетном полете. В этом же году в пятистах метрах от ГИРДа, на Покровке, родился мальчик. Через три десятка лет он оказался за кульманом, на котором мечта Королева и Тихонравова обретала реальные черты межпланетного корабля. Удивительно и то, что обе тетради — совершенно секретную, содержащую черновые расчеты по всем принципиальным техническим вопросам проекта, и несекретную, с ежемесячными планами всех исполнителей за весь период работы, мне удалось сохранить. Они являются единственным неопровержимым документальным доказательством того, что именно экспедиция на Марс, а не «лунная гонка» была главной целью всего творчества Королева.

В этой статье пойдет речь о людях, без которых такого понятия как советская и тем более российская космонавтика не существовало бы вовсе! Однако даже эти светлым умам приходилось отрываться от начертания сложнейших схем и графиков для того, чтобы сытно поесть.
А как мы все знаем, умственный труд является самым тяжелым, поэтому, если Вы хотите стать вторым Королевым, тогда включите в свой дневной рацион богатые белком роллы!
Если Вы вобьете в Яндекс ““роллы доставка уфа”, то пренепременно попадете на сайт компании «2 Берега», где работают лучшие повара, которые приготовят для Вас этот не только полезный, но и вкусный продукт японской кухни.
Сделайте заказ роллов на дом прямо сейчас на сайте www.ufa.2-berega.ru.

С. П. Королев верил всей душой, что XXI век станет эпохой колонизации Марса

«То, что казалось несбыточным на протяжении веков, что еще вчера было лишь дерзновенной мечтой, сегодня становится реальной задачей, а завтра — свершением. Нет преград человеческой мысли!»

СП. Королев

(газета «Правда» от 1 января 1966 года — за одиннадцать дней до кончины)

Облик марсианского пилотируемого ракетно-космического комплекса (МПРКК) окончательно сформировался к 1964 году — лишь на четвертый год проектирования. Он состоял из двух основных частей: марсианского пилотируемого космического комплекса (МПКК) — для полета экипажа к красной планете, высадки на ее поверхность и возвращения на Землю (иногда тяжелый межпланетный комплекс называли ТМК) — и межпланетного ракетного комплекса (МРК), где в качестве основного элемента использовалась трехступенчатая ракета-носитель HI, а также имелись технический, стартовый комплексы и другие наземные сооружения. МРК должен был обеспечивать подготовку, старт и выведение на околоземную монтажную орбиту семидесятипятитонных блоков, из которых предполагалось собрать марсианский комплекс.

Рис. 1. Общий вид марсианского пилотируемого космического комплекса

Компоновка МПКК к тому времени уже приобрела определенный вид (рис. 1). Для его сборки на орбите был предусмотрен монтажный отсек сферической формы с шестью или восемью стыковочными узлами. К нему с одной стороны стыковались марсианский орбитальный комплекс (МОК) и марсианский посадочный комплекс (МПК), с другой — разгонный ракетный комплекс в виде центрального и 4-6 боковых модулей, который обеспечивал старт МПКК с монтажной орбиты и выведение его на траекторию полета к Марсу.

В состав МОК входили тяжелый межпланетный корабль (ТМК) и разгонный ракетный блок (РРБ) для разгона ТМК с орбиты спутника Марса на траекторию полета к Земле, а посадочный комплекс состоял из тормозных и посадочных устройств, посадочной ракеты и марсианского корабля с двухступенчатой взлетной ракетой и капсулой возвращения.

Советский пилотируемый космический корабль «Союз-1»

Сборка на орбите комплекса массой в 400-500 тонн должна была обеспечиваться запусками 4-6 ракет-носителей HI и могла продолжаться в течение года. Все его составные части должны были проходить полный цикл проверок и испытаний, аналогичных заводским, выполняемых специальными бригадами космонавтов из числа опытных специалистов ОКБ-1, головного завода и космодрома. Бригады планировалось доставлять на орбиту на корабле типа «Союз» и размещать в специальном жилом блоке. После завершения предстартовой подготовки сборочные бригады возвращались на Землю.

Экипаж прибывал на ТМК заранее и лично проводил подготовку и запуск замкнутого биолого-технического комплекса, а также проверку всех систем корабля, а экипаж перед стартом занимал место в спускаемом аппарате, откуда мог управлять всеми динамическими операциями.

Рис. 2. Схема марсианской экспедиции

Экспедиция должна была проходить по следующей схеме (рис. 2). Марсианский комплекс, после выведения с околоземной орбиты на траекторию полета к Марсу и отделения отработавшего разгонного блока, осуществлял автономный полет, постоянно поддерживая ориентацию на Солнце и связь с Землей. Блок, в котором размещался экипаж при полете к Марсу и обратно, представлял собой единую конструкцию и понимался как собственно ТМК. В его состав входили орбитальный модуль, корректирующая двигательная установка и возвращаемый на Землю спускаемый аппарат (СА) весом 2,1 тонны, т. е. около 0,5% от начального веса комплекса на орбите искусственного спутника Земли. Для всех расчетов было принято, что экипаж экспедиции состоит из трех человек, двое из которых высаживаются на поверхность Марса.

При возникновении аварийной ситуации на любом этапе разгона с ОИСЗ к Марсу экипаж, находясь в спускаемом аппарате, имел возможность отделиться от комплекса вместе с корректирующей двигательной установкой и разгонным блоком и вернуться на Землю.

Переход с траектории полета к Марсу на орбиту его спутника в этом варианте проекта выполнялся за счет аэродинамического торможения комплекса в марсианской атмосфере, которое происходило при многократном погружении в нее на определенную высоту и время. На орбите, после необходимых проверок и подготовки, два члена экипажа перемещались в капсулу возвращения марсианского корабля. Посадочный комплекс отделялся от орбитального, осуществлял сход с орбиты, спуск в атмосфере, торможение и посадку.

Проведя необходимые работы на поверхности планеты, экипаж стартовал, выводился на исходную орбиту, капсула возвращения стыковалась с орбитальным комплексом, и космонавты возвращались на ТМК. При старте к Земле они занимали места в спускаемом аппарате, который при подлете к ней отделялся от ТМК и, осуществляя управляемый спуск в атмосфере, приземлялся.

Описанный облик и компоновка межпланетного комплекса были приняты за основу к середине 1962 года. В дальнейшем эти работы продолжались до середины 1964 года.

Вы построили роскошный дом, но к вашему сожалению назвать его уютным у Вас просто не поворачивается язык. И в этом нет ничего удивительного: Вы совершенно забыли установить камины, которые, как утверждают многие, согревает не только тело, но и души всех собравшихся вокруг них людей.
Советую Вам не откладывать в долгий ящик то, что можно сделать прямо сейчас и заказать камин на сайте kaminline.ru.

Красная планета — Марс

При создании космических объектов Королев стремится передать большинство своих разработок своим соратникам на другие предприятия, что способствовало закреплению за ними статуса головных структур в той или иной производственно-технической деятельности. Так, куйбышевскому филиалу ОКБ-1 под руководством Д.И. Козлова было поручено проектирование спутника-разведчика «Зенит», и с 1974 года этот филиал становится головным КБ по созданию ИСЗ для картографирования, фото и оптико-электронной разведки, изучения ресурсов Земли.

В 1965 году были запущены спутники «Молния» (руководитель проекта П.В. Цыбин), впервые обеспечившие дальнюю радиосвязь и телевидение для дальневосточных районов. Серийное изготовление и дальнейшие исследования по спутникам связи были переданы в ОКБ-10 в Красноярск, а вскоре это предприятие стало основным разработчиком систем связи и навигации в стране. Возглавил его бывший заместитель Королева М.Ф. Решетнев, ставший академиком, Героем Социалистического Труда.

Тернистый путь был пройден ОКБ-1 при создании автоматических станций для полетов на Луну, Марс и Венеру. После их длительной и незаметной, но изнурительной доводки, появились первые успехи. Впервые в мире были выполнены полет на Луну, фотографирование ее обратной стороны, мягкая посадка и передача панорамного изображения ее поверхности на Землю, полет на поверхность Венеры. По решению СП. Королева работы по этим автоматическим аппаратам вместе с технической документацией были переданы в ОКБ им. СА. Лавочкина, где они получили дальнейшие развитие: осуществлены мягкая посадка и доставка лунохода, исследование Луны с орбиты, доставка грунта с ее поверхности на Землю, исследование Марса и Венеры с орбиты спутников, посадка автоматических аппаратов на поверхности этих планет, проведены исследования Солнца. Руководил этими работами в ОКБ им. СА. Лавочкина Г.Н. Бабакин, также бывший сотрудник НИИ-88, а дальнейшем член-корреспондент АН СССР, Герой Социалистического Труда.

В 1962 году в отделе Тихонравова изучался вопрос об использовании самоходного транспортного средства для передвижения по поверхности планет. Техническое задание на разработку марсохода выдается Ленинградскому институту транспортного машиностроения (ВНИИ-100). В мае 1963 года институт для ознакомления с ходом работ посетили Королев и Тихонравов. В 1965 году эта тема также была передана в ОКБ им. С.А. Лавочкина. Неизвестный марсоход превратился в знаменитый луноход и в ноябре 1970 года автоматическая станция «Луна-17» доставила его на поверхность Луны, где он проработал 300 суток, прошел 10 000 м лунных дорог и передал на Землю около 20 000 снимков лунной поверхности.

Забегая вперед, скажу, что Сергей Павлович в процессе реализации программы лунной экспедиции решил поручить ОКБ им. СА. Лавочкина проектирование его «изюминки» — лунного посадочного корабля, и только после многочисленных просьб наших разработчиков согласился оставить эту интересную и престижную работу за своим коллективом.

Все эти примеры свидетельствуют о том, что при организации и распределении работ Королев всегда руководствовался принципами рациональности и целесообразности. Отдавая в другие руки заведомо привлекательные и выигрышные темы, он сохранял свободными мощности своего предприятия для решения главной задачи — создания межпланетного комплекса для полета человека на Марс. Вместе с тем, он всемерно помогал коллегам, считая их проекты будущими составными частями своего марсианского комплекса. Сергей Павлович не мог допустить, чтобы переданное в другие руки начинание не дало результата, поскольку это означало бы, что определенная проблема марсианской экспедиции не будет решена.

Королев строил проект не на пустом месте. Многие из вышеперечисленных работ открыли целые направления в ракетной и космической технике. Все они, задуманные и организованные одним человеком, представляют собой тот мощный фундамент, который позволил Королеву без сомнений в успехе взяться за решение дерзновенной задачи полета человека на другую планету.

Королев проявил незаурядную дальновидность при разработке боевых ракетных комплексов, обеспечив не только формирование ракетно-ядерного щита, но и необходимые предпосылки для практического освоения космоса человеком.

Большинство его боевых ракет находили и чисто научное применение. Уже на носителе Р-1А устанавливались приборы для измерений параметров разряженной атмосферы — это были первые геофизические эксперименты. В дальнейшем исследования в этой области осуществлялись в соответствии с постановлением правительства от 30 декабря 1949 года комиссией под председательством президента Академии наук СССР СИ. Вавилова и академика М.В. Келдыша. Запуски проводились на специально предназначенных для этой цели модификациях ракеты Р-1 — Р-1Б, Р-1В, Р-1Д и Р-1Е.

Помимо прочего, исследовалось поведение животных в условиях невесомости. Спасание их обеспечивалось катапультированием в скафандре, смонтированном на специальной тележке, имеющей парашютную систему и систему жизнеобеспечения.

Новая геофизическая ракета Р-2А обеспечивала выведение головной части массой 1400 кг с научной аппаратурой для зондирования атмосферы на высотах до 200 км.
С ее помощью проверены условия функционирования аппаратуры для искусственных спутников Земли, исследована твердая составляющая космического пространства при межпланетных полетах космических аппаратов, более детально изучены верхние слои атмосферы, а также продолжены биологические исследования. С 1957 по 1960 год было запущено 13 ракет Р-2А, из них 11 стартов прошли успешно.

Ракета Р-2А

На базе носителя Р-5 были построены геофизические ракеты Р-5А, Р-5Б и Р-5В, выполнявшие целый ряд научных программ, в основном для обеспечения перспективных разработок ОКБ-1. В частности, были проведены исследования по системе ориентации космических аппаратов, по аэродинамике и теплообмену. В феврале 1958 года одноступенчатая ракета Р-5А со стартовой массой 29 т впервые в мире доставила полезный груз массой 1520 кг на высоту 473 км, при этом возвращенный на Землю объект имел массу 1350 кг, а парашютная система спасения головной части обеспечивала сохранение жизни животных при приземлении.

Запуск другой геофизической ракеты — Р-11А был приурочен к Международному геофизическому году, в соответствии с постановлением правительства от 11 июля 1956 года.

Проведенные на этих аппаратах медико-биологические исследования доказали принципиальную возможность полета в космос и возвращения на Землю живых существ без заметного изменения состояния здоровья, что позволило Королеву приступить к изучению проблем, связанных с пребыванием в космосе животных и человека.

Ракета-носитель «Молния»

Его первая межконтинентальная ракета Р-7 проектировалась как ракета двойного назначения. Она обеспечивала не только доставку до цели ядерного заряда. Ее модификации «Спутник», «Восток», «Молния», «Восход» и «Союз» дали возможность выведения на околоземную орбиту искусственных спутников Земли, автоматических аппаратов, межпланетных станций и космических кораблей с человеком на борту. Их модификации и по сей день остаются основным и самым надежным средством доставки пилотируемых кораблей на околоземную орбиту.

В 1956 году ОКБ-1 выделяется из НИИ-88 в самостоятельную организацию, возглавляемую СП. Королевым. На должность начальника головного проектного отдела № 9 по космическим кораблям и аппаратам он приглашает из НИИ-4 своего давнего соратника по ГИРДу Михаила Клавдиевича Тихонравова. Этому переходу предшествовали длительные и плодотворные исследования выдающегося ученого по пакетной схеме составных ракет, запуску искусственного спутника на орбиту и возвращению его на Землю. Не случайно Сергей Павлович в своих обращениях к правительству отмечал работы ближайшего соратника.

Советский трехместный космический аппарат «Восход-1», стартовавший 12 октября 1964 г. 

В 9-м отделе Тихонравова были спроектированы первые искусственные спутники Земли, автоматические межпланетные станции для изучения Марса и Венеры, лунные автоматические станции. Там же разрабатывались пилотируемые космические корабли «Восток», «Восход», «Союз», на которых летали все наши легендарные космонавты, начиная с Ю.А. Гагарина.

Творческий союз двух великих конструкторов — жесткого и волевого, не знающего преград бойца Королева и мягкого, интеллигентного, но не менее целеустремленного мыслителя Тихонравова — во многом предопределил успехи начального этапа нашей космонавтики. Теперь они объединились, чтобы воплотить в жизнь свои самые смелые замыслы.

Расширить свой кругозор и узнать все самое интересное, что происходит в нашем мире Вам поможет сайт pro-interesnoe.ru. Так, посетив этот любопытнейший интернет-ресурс прямо сейчас, Вам станет известно, что мультипликационный фильм «Мадагаскар 3» установил рекорд в российском кинопрокате, ношение одежды не по размеру приводит к болезням, а в Пакистане родился шестиногий мальчик-паук!

Главная цель работ по БРДД — доставка мощного заряда на максимальную дальность. Исследования в этом направлении привели к созданию серии ракет следующего поколения — межконтинентальных (рис. 2.4.1).

Р-7 — первая межконтинентальная баллистическая ракета, при разработке которой в 1953 году были уточнены первоначальные проектные требования к массе доставляемой головной части ракеты, увеличившейся с 3000 до 5500 кг. Это повлекло за собой существенное форсирование технических характеристик изделия и принятия целого ряда нетрадиционных решений, причем в ее конструкции впервые была применена пакетная схема. На центральном блоке закреплялись четыре боковых с унифицированными ЖРД с тягой 80-90 тс. При старте включались двигатели всех пяти блоков первой ступени, а после отделения боковых продолжал работать только центральный блок — вторая ступень.

Ракета Р-7

Стартовый вес Р-7 составлял 280 т, поэтому для уменьшения веса конструкции сухой ракеты на пусковом столе она подвешивалась на специальных самоотводящихся при старте фермах, что позволяло разгрузить нижнюю часть ракеты при стоянке после заправки. Серьезной проблемой оказалось и сохранение головной части ракеты, скорость входа которой в плотные слои атмосферы увеличилась в 2,5 раза по сравнению с предыдущими, и составляла 7900 м/с.

Первый успешный пуск Р-7 состоялся 21 августа 1957 года. Через полтора месяца, 4 октября 1957 года эта ракета вывела на околоземную орбиту первый в мире искусственный спутник Земли, открыв тем самым космическую эру. В марте 1958 года полет Р-7 впервые прошел с полным успехом — головная часть достигла цели без разрушения. В январе 1960 года ракета была принята на вооружение, а впоследствии ее сменила модификация Р-7А, способная доставить ядерный заряд в любую точку на территории противника.

С 1957 года серийный выпуск ракеты Р-7 был передан в Куйбышев (ныне Самара), на завод «Прогресс», при котором был образован филиал № 3 ОКБ-1 под руководством ведущего конструктора по ракете Р-7А Д.И. Козлова, в дальнейшем генерального конструктора ЦСКБ, академика, Дважды Героя Социалистического Труда. Он обеспечил серийное изготовление модификаций ракеты Р-7 — «Спутник», «Восток», «Молния», «Восток», «Союз» и их дальнейшее совершенствование.

Успехи, достигнутые в создании боевых ракетных комплексов, мало изменили количественное соотношение американских и советских стратегических ядерных сил.

К концу первого послевоенного десятилетия оно расценивалось как 20:1 не в нашу пользу. Тем не менее, запуск первого искусственного спутника Земли продемонстрировал всему миру техническое превосходство СССР в космосе и поколебал уверенность во всемогуществе США. В дальнейшем для гарантии безопасности страны предстояло наращивать количество боевых межконтинентальных ракет, стоящих на боевом дежурстве и принятых на вооружение, совершенствовать их технические и эксплуатационные характеристики. Эта работа велась неустанно и с максимальным напряжением сил.

Ракета Р-9А, установленная рядом с Центральным музеем Вооруженных Сил, Москва

Р-9А — межконтинентальная баллистическая ракета на кислородно-керосиновом топливе, с дальностью 13000 км, стартовой массой 81 т и полезной нагрузкой 1,7 т. В 1963 году впервые стартовала из шахты. Этот пуск положил начало строительству серийных шахтных стартовых комплексов по всей стране. В 1965 году ракета была принята на вооружение, а ее серийное изготовление с 1963 года осуществлял все тот же куйбышевский завод «Прогресс».

ГР-1 — трехступенчатая глобальная ракета могла доставить ядерный заряд в любую точку земного шара с любого направления. Производство не было начато в связи с принятыми международными соглашениями.

РТ-2 — первая стратегическая межконтинентальная ракета на твердом топливе со стартовой массой 51 т и массой боезаряда 500 кг при дальности 10 000-12 000 км, и 1400 кг — при дальности 4000-5000 км. Это один из самых совершенных комплексов, который стал на вооружение в 1972 году и существенно повлиял на поддержание ракетно-ядерного равновесия с США. Разработка ракеты началась с 1959 года, в 1962-1963 годах прошли летные испытания, и в феврале 1966 года состоялся первый успешный пуск. Опыт проектирования РТ-2 спустя годы был использован Московским институтом теплотехники при создании мобильных ракетных комплексов, в том числе знаменитого «Тополя». Их главным конструктором стал А.Д. Надирадзе, академик, Дважды Герой Социалистического Труда.

Ваш сайт постоянно недоступен для интернет-пользователей, а сервер только и делает, что виснет и отдает ошибку 502? Значит, пришло время сменить хостинг. Я рекомендую Вам доверить свой сайт в руки опытных специалистов компании «Хостинговые Телесистемы».
Получить более полную информацию по конфигурации серверов и цен Вы сможете по адресу www.hts.ru.

При разработке оперативно-тактических ракет (OTP) средней дальности больше внимания стало уделяться обеспечению мобильности, улучшению эксплуатационных качеств и повышению надежности.

Ракета Р-5М

Первой в этом ряду можно отметить Р-5 — стратегическую ракету для доставки заряда на дальность 1200 км. Разработка ее началась в 1951 году, причем при увеличении стартовой массы Р-5 на 37% по сравнению с ракетой Р-2, дальность полета за счет использования классической схемы с несущими баками увеличилась вдвое, при той же массе боевого заряда. Первый ее успешный пуск состоялся в 1953 году.

Ракета Р-5М — стала первым в мире носителем ядерного заряда. Штатный пуск состоялся 2 февраля 1956 года. Она впервые в мире пронесла головную часть ядерным зарядом через космос и без разрушения доставила его до поверхности Земли в заданном районе, завершив испытания наземным ядерным взрывом. Этот момент стал началом создания ракетно-ядерного щита страны. В том же году ракета была принята на вооружение, а СП. Королев, В.П. Мишин и члены Совета главных конструкторов были удостоены званий Героев Социалистического Труда.

В 1959 году в районе Симферополя и Гвардейска (Калининградская область) два полка, вооруженные ракетами Р-5М с ядерными боеголовками, встали на боевое дежурство.

Межконтинентальная баллистическая ракета SS-18 «Satan» (Сатана)

Прекрасно сознавая глобальность поставленных задач, часть разработок своего КБ, вместе с ведущими конструкторами этих изделий и специалистами, Королев передает для серийного производства другим предприятиям, многие их которых впоследствии возглавили самостоятельные направления в ракетной и космической технике. Так, в 1951 году работы по серийному изготовлению ракеты Р-1, а в дальнейшем Р-2 и Р-5 были переданы Днепропетровскому заводу, что способствовало созданию там мощной производственной базы, успешно использованной в дальнейшем главными конструкторами М.К. Янгелем и В.Ф. Уткиным, Дважды Героями Социалистического Труда, академиками. Разработанные ими боевые ракетные комплексы, в том числе знаменитая «Сатана», стали грозным оружием.

Другим примером может служить ракета Р-11, проектировавшаяся как OTP длительного хранения. Запуск ее с атомным или фугасным боезарядом предполагался с различных подвижных средств: колесных и гусеничных автомашин, железнодорожных платформ, надводных и подводных кораблей. Эти свойства делали ракету грозным и малоуязвимым оружием. В 1953 году произведен первый успешный пуск, а в 1958 году ракета была принята на вооружение в сухопутных войсках.

Р-11ФМ — модификация ракеты Р-11, предназначенная для оснащения подводного флота. В 1955 году выполнен первый успешный старт с глубины 30 м, во время которого Королев находился на борту субмарины. В 1959 году Р-11ФМ принята на вооружение, что положило начало советского ракетоносного подводного флота. В 1955 году ее серийное производство было передано в Миасс вместе с ведущим конструктором Р-Н В.П. Макеевым, впоследствии академиком, Дважды Героем Социалистического Труда. Став главным конструктором СКБ-385 и развернув собственные разработки, он обеспечил СССР паритет на подводном ракетном флоте.

Компоненты ЭКР:

1 — трубка Пито; 2 – баллон с горючим; 3 — редуктор;
4 – модулятор, рация и коммутатор; 5 — механизм подвески; 
6 — баллон с окислителем; 7 – модуль автопилота; 8 — камера; 
9 — баллон с пусковым горючим; 10 – отсек с парашютом; 11 — баллон с воздухом

ЭКР — экспериментальная крылатая ракета. Ее следует отметить особо. СП. Королев, продолжая на основании постановления от 4 декабря 1950 года по теме НЗ, исследовать перспективы применения ракет дальнего действия для доставки ядерного заряда, определил два направления работ: создание баллистических ракет дальнего действия и крылатых ракет дальнего действия (КРДД). В этот период идея объединения самолета с ракетой рассматривалась им не как способ достижения максимальной высоты, а как средство значительного увеличения дальности полета при тех же начальных условиях.

В ряду созданных Королевым одноступенчатых ракет появляются проекты составных двухступенчатых БРДД и двухступенчатых КРДД, у которых в качестве первой ступени использовалась БРДД. При этом крылатая вторая ступень с прямоточным воздушно-реактивным двигателем (ПВРД) позволяла увеличить дальность полета почти в полтора раза. Проект экспериментальной КРДД Королев утвердил в январе 1953 года.

В 1953 году постановлением от 13 февраля Королеву поручается проектирование двухступенчатой баллистической ракеты дальнего действия и двухступенчатой крылатой ракеты с дальностью полета 8000 км и массой полезного груза 3000 кг, а также ЭКР.

Крылатая ракета «Буря»

За год была доработана ракета Р-11 в качестве первой ступени, начались испытания ЖРД A.M. Исаева для первой ступени, ПВРД М.М. Бондарюка — для второй. Проводились летные испытания сложнейшей системы астронавигации конструкции Б.Е. Чертока. Продолжая разработку двухступенчатой БРДД и оценив сложность одновременных действий по двум направлениям, Королев выходит с предложением передать работы по КРДД со всей налаженной кооперацией, документацией и группой специалистов в ОКБ С.А. Лавочкина, которое впоследствии блестяще справилось с этой задачей, создав уникальную по тем временам крылатую ракету «Буря». Через 4 года, в 1958 году, начались ее летные испытания. Они проходили успешно, из 19 пусков 16 оказались удачными, однако «Буря» не выдержала конкуренции с королевской МБР Р-7, и в 1960 году эта тема была закрыта. Из двух направлений разработки средств доставки ядерного заряда — БРДД и КРДД предпочтение было отдано первому.

Высокий технический потенциал крылатой ракеты «Буря» вполне позволял сохранить ее как самостоятельное направление, тем более что через 15 лет эта схема вновь оказалась востребованной. Многие специалисты не без оснований считают «Бурю» прототипом и американского «Шаттла», и нашего «Бурана». Во всяком случае, у В.М. Мясищева прорабатывалась возможность установки на второй ступени кабины пилота, а у М.В. Келдыша — возвращаемой второй ступени.

Воплотить свою мечту в жизнь и сделать это лето по-настоящему запоминающимся Вам поможет туроператор «Латинатревел», предлагающий туры в Мексику по выгодным для Вас ценам! Отправиться в незабываемое приключение и посетить страну палящего Солнца, гигантских сомбреро и самой гостеприимной нации в мире Вы сможете уже на этой неделе, если прямо сейчас посетите сайт www.latinatravel.ru.

Основную часть развернутого немцами производства баллистических ракет А4 -Фау-2 захватили американцы не без помощи самих немцев в качестве трофеев, в том числе, более ста собранных ракет, техническую документацию, испытательное и технологическое оборудование, и более 500 ведущих специалистов во главе с главным немецким ракетчиком Вернером фон Брауном. Оставшуюся часть постарались уничтожить. То, что сохранилось, было рассредоточено в Берлине, Тюрингии, Пенемюнде, в Чехии и Австрии.

В Германии организаторские способности и высокая компетентность Королева проявляются в полной мере.

В марте 1946 года Королева вызывают в Москву, где он делает доклад правительству о ходе изучения трофейной техники с предложением объединить усилия отдельных групп. После совещаний с участием различных руководителей военной промышленности принимается решение организовать единый центр по сбору и анализу всех сведений о проектировании и производстве ракет. Создается институт «Нордхаузен», начальником которого стал генерал-майор Л.М. Гайдуков — член Военного совета гвардейских минометных частей и заведующий отдела ЦК партии. Он же назначен председателем межведомственной комиссии, а СП. Королев — его заместителем и главным инженером института.

После окончания второй мировой войны угроза ядерного нападения стала для Советского Союза реальностью, хотя сегодня события тех лет трудно оценивать так, как они воспринимались современниками. Взрывы американских атомных бомб над Хиросимой и Нагасаки не были стратегически необходимыми военными операциями против Японии, поскольку исход войны и без того был предрешен. Эта акция устрашения стала не только демонстрацией «мускулов» перед своим союзником, но и заявкой на мировую гегемонию. По периметру границ СССР и социалистических стран как грибы вырастали военные базы США, на них сосредотачивалась стратегическая авиация, способная нести смертоносное атомное оружие.

Прогноз дальнейшего развития событий в 1946 году представлялся весьма мрачным и, как вскоре показала жизнь, отнюдь не без оснований. В 50-х годах общее число средних и дальних бомбардировщиков США превышало 1500, за один вылет они способны были доставить к цели (на территорию СССР и его союзников) более 4500 атомных бомб, в десятки, а то и в сотни раз превосходивших по мощности те, что были сброшены на японские города. Рассчитывать на своевременный успешный перехват такого количества самолетов не приходилось. Мы не могли использовать авиацию для надежной доставки ядерного заряда до Америки. Выход оставался один — в кратчайший срок создать не только атомную бомбу, но и средства ее надежной доставки до цели.

Весной 1946 года по инициативе Л.М. Гайдукова И.В. Сталину была направлена докладная записка, о важности которой можно судить уже по составу подписавших ее руководителей: Л.П. Берия, Г.М. Маленков, Н.А. Булганин, Б.Л. Ванников, Д.Ф. Устинов, Н.Д. Яковлев. Она послужила основой для принятия главой государства исторического решения по обеспечению обороноспособности страны.

13 мая 1946 года выходит постановление Совмина СССР № 1017-419, подписанное И.В. Сталиным, о создании Специального Комитета по Реактивной Технике, определившее задачи всех министерств и ведомств по обеспечению работ по новым реактивным видам вооружений и ставшее образцом комплексного решения сложнейшей оборонной научно-технической проблемы государственного масштаба. Оно явилось стартовой площадкой и днем рождения отечественного ракетостроения.

В соответствии с этим документом, все министерства и ведомства должны были выполнять задания по реактивной технике как первоочередные. Председателем только что учрежденного Специального комитета был назначен секретарь ЦК ВКП(б) Г.М. Маленков, его заместителем — министр вооружения Д.Ф. Устинов.

Для реализации поставленных задач предписывалось в ряде промышленных министерств создать главные управления, а в Госплане — отдел по реактивной технике. Министерство высшего образования должно было обеспечить в высших учебных заведениях подготовку специалистов по реактивной технике, включая переподготовку не менее 300 студентов старших курсов к концу 1946 года и переподготовку 500 действующих инженеров для разработки реактивного вооружения. Министерства создавали отраслевые НИИ и ОКБ, министерство вооруженных сил — НИИ и Государственный центральный полигон для испытаний реактивной техники.

Здесь же регламентировалось продолжение работ в Германии по реставрации технической документации, сохранившейся материальной части, восстановлению и введению в эксплуатацию лабораторий и стендов с оборудованием, изучению конструкции, технологии изготовления и испытаний немецких реактивных установок.

Сегодня я бы хотел познакомить всех ценителей дорогих вин с таким незаменимым приспособлением, как каплеуловитель Screwpull, который не даст пропасть ни одной капле благородного напитка. Приобрести каплеуловитель для вина по самой демократичной цене Вы всегда сможете на сайте www.posuda-premium.ru.

Говоря о космосе, нельзя не упомянуть о таком выдающемся советском ученом, как Сергей Павлович Королев, без которого, как утверждают многие эксперты, в СССР не было бы не только секса, но и космонавтики.

Сергей Павлович Королев начал свою творческую деятельность в 1924 году, и уже в 17 лет проявил себя как талантливый авиационный конструктор. Он самостоятельно спроектировал и построил планеры «Коктебель» и «Красная звезда» (СК-3)*, а планер СК-9, отличавшийся особой прочностью, был в дальнейшем использован для постройки ракетоплана РП-318. Полеты на планерах проходили в Коктебеле на легендарной горе Узунсырт, где начинали свой творческий путь многие наши знаменитые авиационные конструкторы.

На этой редкой фотографии, сделанной в 1929 году, запечатлен С.П. Королев, сидящий в кабине спроектированного им планера Коктебель

Разработки Королева выделялись среди других, выполненных будущими авиационными корифеями. Дипломный проект выпускника МВТУ им. Н.Э. Баумана — легкомоторный двухместный самолет СК-4 (консультант А.Н. Туполев) — в № 2 «Вестника воздушного флота» за 1931 год был представлен как «новый советский легкий самолет дальнего действия конструкции т. С. Королева». И все же в историю этот человек вошел не как выдающийся авиаконструктор, каким он, безусловно, мог стать (рис. 2.1.1), а как создатель лучших в мире космических кораблей.

—————————————————————————————————————-

*Именно на этом планере летчик В.А. Степанчонок впервые в мире выполнил петлю Нестерова.

—————————————————————————————————————-

Мечты о межпланетном полете овладели молодым Сергеем Королевым в конце 30-х годов. В Московской планерной школе, которую Королев окончил с отличием в 1927 году, он встречает старого знакомого по полетам на планерах в Коктебеле М.К. Тихонравова и Ю.А. Победоносцева — будущих известных исследователей ракетной техники. Захватывающие дружеские беседы о заатмосферных полетах, знакомство в 1929 году с трудами К.Э. Циолковского и, наконец, личная встреча приводят к крутому повороту в творческой биографии будущего Главного конструктора. Он оценил возможности, отрывавшиеся перед летательными аппаратами с применением ракетных двигателей.

Вскоре состоялась и встреча с Ф.А. Цандером, человеком, увлеченным мечтой ополете на Марс, и осенью 1931 года они, совместно с М.К. Тихонравовым и Ю.А. Победоносцевым, создают Московскую группу изучения реактивного движения — МосГИРД. В 1932 году 25-летний Королев сменяет Цандера на посту руководителя МосГИРДа и, проявив завидную для его возраста целеустремленность, приступает к практическому воплощению в жизнь идей К.Э. Циолковского о межпланетных полетах. Путь к ним лежал через строительство летательных аппаратов с мощными реактивными двигателями, способными вывести человека за пределы атмосферы. И начинается этот путь с робких, но вполне реальных шагов. Первые основные усилия Королева в ракетной технике направлены на объединение планера с ракетой: его ракетный планер РП-1 создается на базе планера Б.И. Черановского (БИЧ-11) и жидкостного ракетного двигателя ОР-2 конструкции Ф.А. Цандера. Затем под руководством Королева коллектив ГИРДа сконструировал и построил к 1933 году ракеты ГИРД-09, ГИРД-Х, ГИРД-07, ГИРД-05. Параллельно Королев занимается авиацией — на конкурсе, объявленном Центральным советом Осовиахима, его проект многоцелевого самолета «Высокий путь» отмечен премией.

Первая ракета на  гибридном топливе ГИРД-09

Вскоре успех приходит и на ракетном поприще. Так, 17 августа 1933 года на Подмосковном полигоне Нахабино состоялся полет первой советской жидкостной ракеты ГИРД-09 конструкции М.К. Тихонравова с двигателем на гибридном топливе, которая поднялась на высоту 400 м, а несколько позже ее серийный вариант и на 1500 м.

Этот день считается днем рождения советского ракетостроения как принципиально нового вида техники. Успешный запуск первой отечественной жидкостной ракеты ускорил принятие решения о централизации сил в этой области. Секретная записка с обоснованием необходимости организации исследовательского института по ракетной технике с привлечением специалистов ленинградской Газодинамической лаборатории и московской Группы изучения реактивного движения была направлена из аппарата М.Н. Тухачевского в ЦК ВКП(б). После совещания у И.В. Сталина принимается решение об учреждении в Москве Реактивного научно-исследовательского института. 21 сентября 1933 года — день создания РНИИ. Сергей Павлович в свои 26 лет становится заместителем начальника института и руководителем отдела ракетных летательных аппаратов.

Фау-2 — первая баллистическая ракета, разработанная немецким ученым Вернером фон Брауном

В этот период за рубежом также проводятся исследования в области жидкостных реактивных двигателей, и разворачивается пропаганда идеи ракетно-космических полетов. Впрочем, единственными ракетостроителями в Европе, располагавшими к тому времени практическим опытом создания ЖРД значительной тяги, была немецкая группа «Берлинский ракетодром», действовавшая при поддержке частного капитала. Ее деятельность широко освещалась прессой и была известна Циолковскому, Королеву и Тихонравову. Осенью 1933 года руководитель группы Р. Небель был вызван в гестапо, где ему было запрещено упоминать о прежних контактах с управлением вооружений сухопутных сил, а публикации в немецкой печати о работах по ракетной технике оказались под строгим контролем министерства пропаганды. Вскоре и сама группа была распущена, а ее ведущие сотрудники В. фон Браун, К. Ридель, Г. Хютер и др. использовали приобретенный опыт при создании ракеты А-4 (Фау-2) — первой в мире баллистической ракеты дальнего действия на жидком топливе.

Королев, будучи первопроходцем в самолетостроении и в ракетостроении, уже в 1934-1938 годах разрабатывает в РНИИ крылатые ракеты, стремясь объединить возможности самолета и ракеты. Так возникает целая серия управляемых крылатых ракет: жидкостная управляемая ракета с гироскопическим автопилотом класса «земля — земля» — 212, твердотопливная ракета класса «земля — воздух» — 217 и жидкостная ракета с радиокомандной системой наведения класса «воздух — воздух» и «воздух — земля» — 301 и др.

Первым пилотируемым планером с ракетным двигателем стал разработанный Королевым летательный аппарат, получивший название РП-318-1

Но все же главной целью молодого конструктора остаются пилотируемые летательные аппараты с ракетным двигателем для полетов человека в верхние слои атмосферы — ракетопланы. Он проектирует ракетопланы РП-218 на базе планера СК-9 стремя ЖРД ОРМ-65 конструкции В.П. Глушко и РП-318-1 с ЖРД РД-1-150 конструкции Л.С. Душкина. В качестве первого шага он создает экспериментальный ракетоплан и испытывает его на земле и в полете. РП-318-1, на котором в 1940 году совершил полет летчик Федоров, стал первым в стране пилотируемым летательным аппаратом с ракетным двигателем.

Однако уже на этом этапе своей работы Королев не только столкнулся с непониманием, завистью, но и был надолго отстранен от любимого дела. Обстановка в РНИИ осложнялась и закончилась арестом его руководителей. Не миновала эта участь и Сергея Павловича — в 1938 году он был арестован по доносу, необоснованно осужден на 8 лет и сослан. В самом расцвете своих творческих сил, с 31 по 37 год своей жизни он работал на золотых приисках на Колыме, в «шарашках» при НКВД в Омске и Казани, занимался установкой ЖРД на самолетах. Тем не менее, не изменив избранной цели, своей волей и настойчивостью Королев определил собственную судьбу. После досрочного освобождения в 1944 году он предлагает проект реактивного перехватчика на базе самолета Ла-5, а осенью 1945 года с группой специалистов командирован в Германию для изучения трофейной ракетной техники, где проявляет себя зрелым и способным организатором.